Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

24811456
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
2850
19443
79687
22582799
413900
646231

Сегодня: Окт 20, 2017




ОЙЦЕВИЧ Г., ВЛОДАРЧИК Р. Криминалистические эксперименты и дело о смерти поэта Сергея Есенина

PostDateIcon 23.02.2010 00:00  |  Печать
Рейтинг:   / 8
ПлохоОтлично 
Просмотров: 15402

Гжегож Ойцевич
Рената Влодарчик

Высшая школа полиции в г. Щитно, Польша

Криминалистические эксперименты
и дело о смерти поэта Сергея Есенина

 Несмотря на то, что со дня трагической гибели поэта Сергея Александровича Есенина (1895–1925) прошло уже 84 года, его неожиданная смерть всё ещё остаётся окутана тайной. При установлении настоящих обстоятельств и причины преждевременного ухода поэта из жизни помогают многие публикации, которые появились, особенно в России, за несколько последних десятилетий, но их наличие не всегда значительно уменьшает количество вопросов, неясностей и споров по есенинскому делу. Поэтому, используя возможности современной криминалистики, мы проверили некоторые, существенные на наш взгляд, точки зрения на смерть поэта и доказали, что официальная версия о якобы самоубийстве Сергея Есенина абсолютно не имеет прочных оснований.

I. Введение

Настоящая статья является очень сильно сжатым фрагментом одной из глав книги, изданной в 2009 г. в Польше под заглавием — в переводе на русский — Убийство Сергея Есенина. Криминалистическо-историко-литературное исследование. (G. Ojcewicz, R. Włodarczyk, D. Zajdel. Zabójstwo Sergiusza Jesienina. Studium kryminalistyczno-historycznoliterackie. – Szczytno, 2009.)


Из-за ограничений, вытекающих из общих правил Интернета, мы не в состоянии показать здесь всё в объёме, необходимом с точки зрения научного исследования. Но всё-таки, по убедительной просьбе администратора сайта Есенин.РУ мы решаемся представить русскому читателю основные этапы и результаты нашей работы, целью которой было провести ряд криминалистических экспериментов, непосредственно относящихся к обстоятельствам трагической смерти Сергея Есенина. Читателей, заинтересованных полной картиной наших исследований, мы приглашаем ознакомиться с книгой.
Итак, мы провели десять экспериментов, исходя из информации об обстоятельствах смерти поэта и документов, которые сопровождали дело о смерти Есенина, в первую очередь ими были акт патологоанатомического вскрытия тела Сергея Есенина от 29 декабря 1925 г., а также акт участкового надзирателя Николая Горбова, составленный им на месте происшествия 28 декабря 1925 г. Все проведённые нами эксперименты, учитывающие новейший подход европейской криминалистики и судебной медицины, явно опровергают бытующее в России мнение о самоубийстве поэта. Они дают также серьёзные основания для построения правдоподобной версии развития событий в ночь с 27 на 28 декабря 1925 г. в ленинградской гостинице «Англетер» и тайной камере пыток ОГПУ, возможно находившейся в подвале гостиницы «Астория». (См., нпр., мою статью, опубликованную на есенинском сайте: Г. Ойцевич. Лев Троцкий и Сергей Есенин, или Laudatiofunebris как источник коварного стереотипа. [14 III 2009]. См. также: Г. Ойцевич. Поэтическое произведение как источник информации о преступлении (Поэты-современники о смерти Cергея Eсенина) / Актуальные проблемы современной науки. Научная сессия «XI Невские чтения». Язык и культура — основы общественной связности. Под общ. ред. Н.И Озеровой, Санкт-Петербург 2009, с. 172–177.)

Названия и очередь, представляемых ниже экспериментов:

  • Странгуляционная борозда и гусиные перья,
  • Погружение головы жертвы в воду,
  • «Приём чекиста»,
  • Удавка,
  • Правая ладонь жертвы,
  • Механические повреждения головы,
  • Транспортировка трупа,
  • Ранения от огнестрельного оружия,
  • Повешение и положение петли,
  • Тумба.

Все эксперименты представляются по определённой схеме:

  • исходная точка,
  • цель эксперимента,
  • ход эксперимента,
  • комментарий.

II. Эксперименты

1. Странгуляционная борозда и гусиные перья (фот. 1–3)

Исходная точка
В акте патологоанатомического вскрытия тела Сергея Есенина, составленном профессором Александром Гиляревским 29 декабря 1925 г., мы читаем: «на шее над гортанью — красная борозда, идущая слева вверх и теряющаяся около ушной раковины спереди; справа борозда идет немного вверх к затылочной области, где и теряется; ширина борозды с гусиное перо». (
Акт патологоанатомического вскрытия тела Есенина. http://ru.wikipedia.org). Так как гусиные перья могут иметь различную ширину, оценку судмедэксперта мы считаем непрофессиональной с точки зрения судебной медицины, но одновременно сознательной и целевой, т.е. такой, которая должна направлять тяжесть подозрений в убийстве поэта на сотрудников ОГПУ.

Цель эксперимента
Целью эксперимента было сопоставление стержней гусиных перьев разной ширины с морговскими фотографиями покойника, на которых изображена странгуляционная борозда, а также попытка ответа на вопрос, касающийся ширины странгуляционной борозды.

Ход эксперимента
Нами были собраны гусиные перья со стержнями шириной от 0,2 см до 0,7 см. Перьями с более широкими стержнями мы не располагали. Затем мы сравнили их со следами от странгуляционной борозды на шее трупа. На доступных морговских фотографиях видно, что на шее жертвы образовались кровавые подтёки, указывающие на то, что на шею действовали со значительной силой зажима, приводящей, в конце концов, к лишению человека жизни. Факт удавления подтверждает также наличие у трупа отёчной жидкости в носовых отверстиях.
На фотографиях, сделанных Моисеем Наппельбаумом, а также на морговских снимках, проглядывают странгуляционные борозды двоякого типа: одни происходят от удавки, другие от подвешения мёртвого тела поэта. Последняя из странгуляционных борозд от удавки — самая тёмная
имеет хорошо сохранённый рисунок вдвойне сложенной верёвки, части которой заходят друг на друга. Странгуляционная борозда от подвешения трупа также сохраняет рисунок вдвойне сложенной верёвки.


Фот. 1. Два вида борозд:
a) странгуляционная борозда (ближе подбородка)
и б) борозда от удавки (на шее).
Автор не известен. Источник: http://esenin.niv.ru



Фот. 2. Правый профиль С. Есенина:
на шее следы от странгуляционной
борозды и от удавки (справа – в приближении).
Автор не известен. Источник:
http://esenin.ru


Фот. 3. Левый профиль С. Есенина: странгуляционная борозда
бежит из-под подбородка к левому уху.
Ниже её – следы от борозды от удавки (справа – в приближении).
Автор не известен.
Источник:
«Смерть Сергея Есенина» (М., 2003 г., с.146)

Комментарий
На шее трупа образовались странгуляционные борозды двоякого типа. Одни происходят от удавки и идут параллельно вокруг шеи. Следы от петли свидетельствуют о том, что при удавке использовалась вдвойне сложенная верёвка шириной от 0,5 до 0,7 см. Вторая пара борозд является результатом подвешения поэта к отопительной трубе. Судмедэксперт, упоминая о странгуляционной борозде шириной с гусиное перо, имел ввиду не одну, а две пары борозд, оставленных вдвойне сложенной верёвкой шириной 0,5–0,7 см. Эти борозды могут совпадать с их описанием, которое находится в акте Гиляревского, т.е. с гусиным пером шириной по крайней мере 0,6 см.

2. Погружение головы жертвы в воду

Исходная точка
Проф. Александр Гиляревский в акте патологоанатомического вскрытия тела Сергея Есенина упоминает о пенистой слизи в гортани и трахее. В судебной медицине принято считать, что данная слизь могла быть реакцией организма на погружение головы жертвы в воду (напр., в таз или ведро, наполненные водой) и придерживание её там в течение определённого времени, или же интенсивное поливание человека водой (напр., в тайном аресте ОГПУ, куда был перенесен Есенин после того, как его лишили сознания ещё в гостинице «Англетер»). Приведение жертвы в чувство было необходимым условием для проведения допроса, сопровождаемого сильным избиением, допроса, как выяснилось позднее, смертельного.

Цель эксперимента
Основной целью эксперимента стала проверка возможности проведения действенного погружения головы жертвы в наполненный водой сосуд и придерживание её там, т.е. поиск ответа на вопрос о том, сколько человек — один или больше — потребовалось, чтобы провести насильственные действия над поэтом, который отличался немалой физической силой и в нормальных условиях, если бы у него не были повреждены свободные ноги или руки, он бы смог отчаянно побороться за свою жизнь. Напомним, что Есенин вплоть до 1922 г. занимался боксом и знал, вероятно, приёмы рукопашного боя. Поэтому он был в сотоянии оказать результативное сопротивление в схватке с одним или даже несколькими нападающими.

Ход эксперимента
Сначала был проведен эксперимент с погружением головы жертвы в сосуд с водой одним лицом-«палачом». В ходе данной попытки мы установили, что одному «палачу» почти невозможно было бы провести данные действия, так как здоровая жертва имела объективные возможности самозащиты: у неё была свободна по крайней мере одна рука, были свободны обе ноги. Жертва могла, например, сбросить сосуд с водой на землю, удариь ногой палача. Потом мы проверили вторую версию, согласно которой придерживание поэта во время погружения его головы в сосуд с водой совершало двое людей. Только тогда возможным оказалось результативное придерживание головы жертвы и манипулирование ею, т.е. погружение в воду и вытягивание из воды. По всей вероятности, нападающие сильно тянули Есенина за длинные волосы, что значительно облегчало им проведение насильственных действий над поэтом, а ему самому причиняло немалую боль.
Этот эксперимент мы вели с учётом факта, что у Есенина не были (или не была) повреждены ноги и он был в состоянии самостоятельно стоять. Но, согласно абсолютно возможному варианту, у жертвы была повреждена левая нижняя конечность, которую он сломал (открытый перелом) на лестнице во время попытки сбежать от палачей, и тогда, наверное, ведущие смертельный допрос интенсивно поливали пострадавшего поэта водой, чтобы он быстрее пришёл в себя.

Комментарий
Очевидным кажется тот факт, что в процедуре действенного погружения головы поэта в воду должно принимать участие по крайней мере двое людей. Только обладая как количественным, так и физическим превосходством, палачи имели реальные шансы обезвредить защищающегося Есенина, лишая его свободы движения. Проведённые эксперименты доказали, что, только когда насильственные действия над «жертвой» проводились двумя «палачами», она была практически лишена любой возможности самозащиты: не могла делать ударов ногой (ногами), не могла вертеть головой, отворачивая ее от принудительного погружения в сосуд с водой.

3.
«Приём чекиста» (фот. 4–5)

Исходная точка
Не исключено, что после этапа погружения головы поэта в воду, была предпринята очередная жестокая пытка, целью которой было смягчить жертву, чтобы из-за переживаемой ею физической боли (а возможно, и психического давления, если жертву шантажировали и словесно оскорбляли) она дала ожидаемые палачами показания или сделала то, к чему её принуждали нападающие.
Многочисленные протяжённые следы телесных повреждений на теле трупа свидетельствуют о том, что в тайном аресте ОГПУ Есенин боролся за свою жизнь с абсолютной решимостью. Крупицы песка и земли, находившиеся в волосах мёртвого поэта, указывают на то, что его голова должна была прикасаться в тайном аресте к нижнему уровню, т.е. к полу, но, по всей вероятности, не к деревянному, а прямо к земле или к бетону.
Применение в боевой обстановке нападающими приёма, названного нами условно «приёмом чекиста», всегда ведёт к смерти жертвы из-за поломки позвонков в шейном отрезке позвоночника. Не исключено, что истязатели пытались воспользоваться этим приёмом, чтобы серьёзно напугать Есенина. Сильный физически поэт мог бы избежать потенциальной смерти в поединке с непосредственным его убийцей Василием Назаровым, но оказался совсем беспомощен, когда на помощь Назарову пришёл его помощник, второй убийца, Георгий Устинов.

Цель эксперимента
Целью эксперимента была проверка того, которая из наиболее популярных техник атаки и самозащиты может образовать такие физические повреждения на теле жертвы, которые описаны в акте судмедэксперта Гиляревского и посмертных, а также морговских фотографиях Есенина. Наши выводы мы основываем также на высказываниях свидетелей, имевших непосредственный контакт с мёртвым телом поэта. Мы предполагаем, что удавку с использованием «приёма чекиста» мог сделать один человек или трое людей: двое подстраховывало, один душил. В данном эксперименте нас особенно интересовало положение рук жертвы, так как мы предполагали, что Есенин подвергался ударам различной силы и с разных сторон.

Ход эксперимента
Первый этап эксперимента заключался в попытке удавления жертвы одним нападающим. Из многих техник удавки и обезвреживания человека мы выбрали лишь несколько способов, чтобы проиллюстрировать, как в действительности происходит удавка и когда появляется настоящая угроза для жизни жертвы. В ходе эксперимента установлено, что нападающий во время проведения удавки имеет возможность постоянно контролировать силу нажима своего предплечья на шею жертвы. Притягивая к себе предплечье и одновременно нажимая плечом на шею жертвы, нападающий принуждает её наклониться вперёд к полу, постепенно обеспечивая себе превосходство над противником.


Фот. 4. Борьба: нападающий лежит на полу и ногами обнимает
жертву, нажимая ими на диафрагму, причиняя жертве огромную
боль и перекрывая дыхание. Одновременно
нападающий совершает руками удавку.


Фот. 5. Конечный этап удавки: нападающий всё сильнее
угнетает своей рукой на шею жертвы, которая вскоре теряет
сознание и умирает.
Автор: Збигнев Домбровски

Комментарий
В ходе эксперимента мы применили четыре техники удавки. Каждая из них могла привести в конечном счёте к смерти жертвы в результате асфиксии. В боевой обстановке нападающий после удавки ломает ещё жертве позвонки в шейной части позвоночника, чтобы полностью обезвредить атакуемого. Борьба и самозащита не на жизнь, а на смерть сопровождается физическим насилием, дёрганием друг друга за части тела и одежду, её маранием, падениями на пол, фиксированием грязи с пола на телах борющихся. Знания о прохождении борьбы и самозащиты позволяют предложить гипотезы, объясняющие физические повреждения на теле жертвы, а также происхождение следов в виде крупиц земли и других загрязнений в волосах трупа и на его одежде.

4. Удавка (фот. 6–11)

Исходная точка
Следы повреждений на шее трупа указывают на то, что прежде чем инсценировать самоубийство путём самоповешения, было произведено удушение удавкой, которая оставила на шее характерный рисунок параллельной странгуляционной борозды. При удавке жертву душат чаще всего сзади и своими действиями лишают сознания через несколько минут, а иногда даже через несколько десятков секунд. Так как судмедэксперт Александр Гиляревский в своём акте установил, что хрящи гортани были целы, использованная для удавки верёвка продолжительнее всего находилась, по всей вероятности, ниже гортани и время от времени незначительно перемещалась по шее жертвы вниз и вверх, соответствуя слабым уже из-за сильного избиения самозащитным движениям поэта, для которых он использовал свою правую ладонь.
Мы также знаем, что характерной патологоанатомической чертой, являющейся результатом удавки, чаще всего является ущемление кончика языка между зубами. На этот факт у мёртвого Есенина два раза указывает профессор Гиляревский в упомянутом акте вскрытия. Ущемлённый между зубами язык мы видим и на фотографии Моисея Наппельбаума, представляющей лицо мёртвого поэта, лежащего на софе в пятом номере «Англетера».

Цель эксперимента
Мы хотели проверить, сможет ли человек в одиночку удушить другого человека,  произведя неожиданную атаку сзади, захлёстнув шею петлей и быстро затянув удавку. В такой ситуации даже сильный мужчина, каким был Есенин, оказывается почти беззащитен, поскольку в условиях настоящего убийства атакуемый очень быстро лишается сознания после зажима шейных кровеносных сосудов. Само собой разумеется, что совершение удавки при участии, например, трёх палачей намного облегчает задачу, по сравнению с ситуацией «один на один». Непосредственный убийца, т.е. тот, кто затягивал удавку, имеет возможность сосредоточить всё своё внимание исключительно на лишении человека жизни, зная, что его помощники действенно обезвредят жертву, держа её жестко, например, за руки и волосы, и ограничивая движения её ног. Если мы учтём и такой совершенно возможный вариант, согласно которому беспомощный Есенин лежит ничком с открытым переломом левой ноги на полу, то, конечно, для окончательного усмирения поэта без малейшего затруднения нападающий Василий Назаров мог, воспользовавшись вдвойне сложенной верёвкой, надавить сзади правым коленом на спину лежащего на полу поэта и быстро удавить почти мёртвую от боли жертву.

Ход эксперимента
В ходе эксперимента мы следили прежде всего за самозащитными движениями правой ладони жертвы и головы атакуемого. Согласно нашим предположениям голова жертвы должна была всё сильнее откидываться назад, следуя за движениями рук и тела убийцы. В то же самое время рот жертвы должен был судорожно открываться, а язык — высовываться вперёд. Статист, играющий роль убийцы, знал только, что при инсценировке удавки он должен воспользоваться вдвойне сложенной верёвкой. Ему не давались никакие дополнительные инструкции отностельно способа удавки, т.е. движений собственных рук или способов манипулирования верёвкой.
Данный эксперимент мы проводили два раза: сначала с курсантами-полицейскими, которые обладали уже определёнными знаниями и техниками самозащиты, а потом с учителями физкультуры, которые вели профессиональные занятия по самообороне в Высшей школе полиции в г. Щитно (Польша), чтобы увидеть, как одни и другие «убийцы» будут проводить удавку. Во время симуляции мы наблюдали за движениями тела каждого участника инсценировки и пришли к выводу, что все действия, даже в искусственных условиях, подчинённых программе эксперимента, требовали огромной физической силы от лиц, принимающих в нём участие, чтобы справиться с поставленной задачей. Особенно много энергии понадобилось нападающим при попытке обезвредить защищающуюся от «смерти» жертву. Конечно, при условии, что жертва лежит на земле ничком и уже не защищается, удавить её не представляло для Назарова никакой трудности.
При эксперименте с участием курсантов-полицейских статист, играющий роль палача, машинально сократил длину верёвки, заматывая её себе за правое запястье, чтобы она не выскользнула и позволила быстрее завершить удавку путём решительного затягивания петли. В ходе инсценировки «убийца» постепенно увеличивал зажим петли на шее «жертвы» и притягивая к себе голову атакованного. Статист в то же время пытался в первую очередь обеспечить себе дыхание и естественно открывал рот, хватая воздух.
Похожим образом, но значительно динамичнее, проходил эксперимент при участии учителей физкультуры, отлично знающих технику самообороны. Они также приняли участие в инсценировке, в которой попытка удавки поэта была соединена с «ударом», нанесённым «жертвой» ногой в промежность нападающего, стоящего от него по правой стороне. Мы предполагали, что именно после этого удара нападающий и освободил на какой-то момент правую руку жертвы, которая сию же минуту схватила давящую её верёвку и пыталась оттянуть её, чтобы уменьшить силу нажима петли на шейные аорты. Однако после нескольких десятков секунд жертва сдаётся: зажим петли оказывается действенным. В течение нескольких минут — в условиях настоящего убийства — нападающие лишили бы поэта жизни, а безвольное тело сразу упало бы на подвальный пол. Сильно согнутые правое предплечье и правая ладонь Есенина закоченевают в положении, зафиксированном потом художником Василием Сварогом. От контакта головы мёртвого поэта с полом подвала найдутся позже частицы земли и крупицы песка в волосах жертвы


Фот. 6. Нападающий и жертва: способ захлёстывания
петлёй и защиты от верёвки.


Фот. 7. Нападающий и жертва: убийца всё сильнее зажимает
петлю, а жертва пытается оттянуть верёвку от шеи и
одновременно откидывает голову в сторону нападающего.


Фот. 8. Убийца максимально зажимает петлю. В естественных
условиях жертва теряет сознание и умирает от угнетания
на шейные кровеносные сосуды.



Фот. 9. Жертва пытается максимально отодвинуться от
нападающего, но она не в силах сопротивляться двум сильным
помощникам, придерживающим её насильно. Убийце легко
удаётся захлестнуть петлю вокруг шеи жертвы.



Фот. 10. Последний этап удавки: убийца двумя руками
максимально зажимает петлю.
Автор: Збигнев Домбровски



Фот. 11. Борозды на шее поэта:
a) странгуляционная (чёрный цвет) и
б) от удавки (красный цвет).
Автор не известен.
Источник: http://esenin.niv.ru (обозначение – Г.О. и Р.В)

 Комментарий
Эксперименты доказали, что проведение удавки не является сложным действием, если на жертву нападут неожиданно сзади, а нападающий быстро и решительно зажмёт смертельную петлю. Защита жертвы, сопровождаемая откидыванием назад головы, открыванием рта, судорожным глотанием воздуха — всё это в конце концов так и не приносит положительных результатов: насильственный зажим шейных аорт влечёт за собой потерю сознания жертвы и позволяет убийцам довести своё позорное дело до конца. Однако для того, чтобы у жертвы не осталось никаких признаков жизни, убийца должен ещё в течение некоторого времени держать зажатую петлю. Поскольку были случаи, когда после короткого удушения жертва неожиданно для палачей приходила в себя.
Учитывая всё вышесказанное и представленные в книге фотографии, а также акт патологоанатомического вскрытия тела Сергея Есенина, мы можем с полным основанием утверждать, что пары странгуляционных борозд — одних, оставленных удавкой (прерывистая красная линия), и других, от подвешения трупа (прерывистая чёрная линия), проходили как на фотографии 11. Надо однако помнить, что линии, маркирующие борозды от подвешения, в начальной фазе могли проходить значительно регулярнее, т.е. параллельно по отношению друг к другу. Эти линии под влиянием посмертных изменений лица из-за отёков тканей, как результата механических повреждений головы жертвы, немного разошлись, теряя свой первичный параллельный рисунок.
На основании наблюдений, которые мы вели в ходе эксперимента, можно прийти к выводу, что в начальной фазе защиты — если жертва защищалась стоя и даже лежа ничком — Сергею Есенину удалось всунуть правую ладонь, обращённую верхней частью к шее, наискось в область левой стороны шеи. Таким образом поэт пытался защищаться от зажима петлёй. Это была основная и самая продолжительная на данном этапе обороны фаза защиты. В последней фазе удавки поэту удалось на мгновение правой ладонью оттянуть вбок смертельную петлю. Данное движение руки жертвы было одним из последних и предшествовало окончательному зажиму вдвойне сложенной верёвки. Именно поэтому правая рука поэта и правая его ладонь застыли в неестественном агоническом положении. Несомненно, если учтём, что Есенина удушили тогда, когда он лежал ничком к полу, то легче объяснить неестественное положение правого предплечья и правой ладони, на которые он давил после смерти собственным телом.

5. Правая ладонь жертвы (фот. 12–18)

Исходная точка
В данном случае у нас две исходные точки. Одна из них вытекает из основного предположения, что орудие, которым воспользовались палачи при удавке, т.е. вдвойне сложенная верёвка, оставляет прочные следы ссадин и борозд не только на шее жертвы, но также на её ладони как результат защиты поэта от насилия от третьей руки. Как известно, заатакованная сзади жертва не имеет значительных шансов результативно защититься, особенно когда нападающий с силой зажимает петлю, но всё-таки она пытается оттянуть верёвку от собственной шеи. Из-за того, что все действия, связанные с самозащитой жертвы, происходят одновременно с насильственными действиями зажимающего петлю палача, нам может показаться, что перед нами проходят некие ускоренные кадры, представляющие человека, который драматически борется за свою жизнь, а убийца старается любой ценой достичь своей цели. Несомненно, во время этой борьбы палачи причиняют жертве повреждения в основном в области головы, лица и рук. Повреждения рук фиксируются прежде всего на внутренней стороне ладони, отображая места перемещения верёвки.
Вторую исходную точку оправдывают фотографии мёртвого Есенина. На правой его ладони запечатлелись прижизненные изменения в виде более тёмных гиперхромазий в области запястья, посередине между концом кости пясти пятого пальца и запястьем, а также поперёк боковой дорсальной части ладони на линии от запястья до мизинца. К сожалению, фотограф Моисей Наппельбаум не был криминалистом и в большей степени сосредоточил своё внимание на создании посмертных портретов мёртвого поэта, чем на фиксировании деталей его внешнего вида, существенных и оказывающих неоценимую помощь при выяснении настоящих обстоятельств и причины смерти Есенина. Может быть, поэтому мы не видим правой ладони усопшего в ярком хорошем освещении, сфотографированной с внутренней, внешней (дорсальной) и боковой сторон. Если бы такие фотографии существовали, то на их основании можно было бы создать целостный образ того, что произошло во время защиты поэта от удавки. Но даже то, что удалось зафиксировать на снимках, представляющих мёртвое тело Есенина, отображает повреждения, позволяющие сделать определённый вывод о первоначальном и последнем положении правой ладони в ходе защиты от смертельной удавки.

Цель эксперимента
Основной целью эксперимента было фиксирование положений ладони статиста, защищающегося от инсценированной удавки. Мы обратили особое внимание на способ защиты, т.е. захват и придерживание статистом вдвойне сложенной верёвки, положение верёвки на внутренней стороне ладони, и места, в котором должны были образоваться повреждения эпидермиса из-за механического отображения верёвки на ладони.
Иной целью эксперимента была попытка найти следы повреждений правой ладони поэта на её гипсовом слепке, сделанном, наверное, в Ленинграде в тот самый день, когда делались посмертные маски Есенина. Как известно, старательно выполненный слепок должен отразить любые повреждения мягких тканей человека, поэтому мы надеялись, что эти повреждения и появлятся в доступном нам фотографическом материале и послужат источником новой ценной информаци на тему обстоятельств смерти Сергея Есенина. Наши надежды оправдались, и поэтому мы были принуждены провести очередные эксперименты, которые в конечном счёте изменили наше прежнее представление о начальном этапе защиты поэта и положении его правой ладони во время проводимой убийцей удавки.

Ход эксперимента
Когда казалось, что поэт защищался от удавки таким образом, о котором шла речь выше, анализ фотографии, представляющей гипсовый слепок правой ладони Сергея Есенина — одной, чёрно-белой, и второй, цветной — заставил нас проверить принятую раньше версию защиты поэта от удавления. На обеих анализированных фотографиях мы обнаружили следы вдвойне сложенной верёвки, которая перемещалась по внутренней стороне ладони, сильно на неё нажимая.
К сожалению, качество фотографий по делу Есенина, на которых виднелась бы его правая ладонь, не всегда является удовлетворительным; мы были также лишены возможности осмотра слепка правой ладони с каждой стороны. Не исключено, что непосредственный контакт с данным предметом позволил бы обнаружить новые следы прижизненных повреждений, которые подтверждали бы принятые нами гипотезы, касающиеся способа защиты поэта от удавки. Так или иначе, самые характерные следы мы обозначили с помощью определённого цвета, чтобы подчеркнуть предполагаемое нами положение верёвки на ладони жертвы, решительно борющейся за свою жизнь.
Тщательный анализ фотографий правой ладони Есенина потребовал от нас проведения очередных экспериментов, которые учитывали бы не только обнаруженные и показанные следы повреждений, причинённые жертве при её жизни, но и иное изначальное положение правой ладони Сергея Есенина. В ходе эксперимента мы помнили о зашифрованной информации о ширине странгуляционной борозды, соответствующей стержню гусиного пера, переданной судмедэкспертом Александром Гиляревским, что очень хорошо видно на морговской фотографии поэта, представляющей левый его профиль. Прежде чем мы представим комментарий, следует ещё раз пристально всмотреться во фрагмент увеличенной морговской фотографии поэта, представляющей его ладонь, чтобы убедиться в наличии следов повреждений эпидермиса от движений вдвойне сложенной верёвки по внутренней стороне ладони (фот. 17).


Фот. 12. Повреждения на правой ладони Сергея Есенина
(справа – в приближении).
Автор: Моисей Наппельбаум.
Источник: http://foto.radikal.ru



Фот. 13. Инсценировка удавки. Вдвойне сложенная верёвка
проходит внутри согнутого мизинца у правой ладони.



Фот. 14. Инсценировка удавки. Вдвойне сложенная верёвка
проходит внутри согнутых остальных пальцев у правой ладони.

Автор: Збигнев Домбровски


Фот. 15. Гипсовый слепок правой ладони Сергея Есенина.
Автор не известен. Источник:
http://esenin.ru


Фот. 16. Негатив гипсового слепка правой ладони Сергея Есенина с
обозначенными следами повреждений от вдвойне сложенной верёвки.
Автор не известен. Источник:
http://esenin.ru


Фот. 17. Левая и правая ладони трупа Сергея Есенина с
хорошо отображенными повреждениями.
Автор не известен. Источник:
http://esenin.ru


Фот. 18. Первичное положение правой ладони Сергея Есенина
во время защиты от зажима петли.
Автор: Збигнев Домбровски

Комментарий
В ходе экспериментов мы доказали, что сначала защищающийся поэт всунул под верёвку правую ладонь дорсальной частью и прикоснулся ладонью к собственной шее. Несомненно, его ладонь определённое время находилась по левой стороне шеи на уровне гортани и перемещалась вверх и вниз согласно движениям петли, т.е. «под диктовку» палача. Только потом поэт освободил ладонь из начального положения и схватил верёвку «классически», т.е. сделал захват сверху, пытаясь оттянуть петлю от гортани. Представляется, что именно такую последовательность защитных действий Сергея Есенина фиксируют доступные морговские фотографии поэта и слепок его правой ладони.

 6. Механические повреждения головы (фот. 19–20)

Исходная точка
Из различных вариантов посмертной маски Сергея Есенина мы выбрали тот, который казался нам наиболее достоверным отображением повреждений, прижизненно причинённых поэту. Мы, конечно, знаем, что каждая из семи масок, выполненных в Ленинграде, фиксировала состояние лица после танатокосметики, т.е. после медицинского вмешательства, главной целью которого было скрыть механические прижизненные повреждения лица жертвы убийства от ударов рукояткой нагана. Поэтому маска не может служить стопроцентным источником информации о видах и протяжённости повреждений. Обозначая на фотографии, представляющей маску, места прижизненных повреждений, мы опирались на информацию, зачерпнутую также из других источников, которые документировали правдоподобный ход событий с 27 на 28 декабря 1925 г. в гостинице «Англетер».

Цель эксперимента
Основная цель эксперимента состояла в проверке наших предположений о причинённых Сергею Есенину прижизненных повреждениях его лица. Другими словами, могли ли происходить механические повреждения, обнаруженные на лице жертвы, от ударов рукояткой нагана. Проведение эксперимента представлялось невозможным в условиях хотя бы приближённых к настоящим, ибо осуществление такого намерения обозначало бы необходимость причинять огромную боль живому человеку и создавать опасность для его жизни и здоровья. Поэтому мы решили провести субститутивный эксперимент, в котором использовались пластмасса и специально выделанная кожа поросёнка, имитирующая кожу человека.

Ход эксперимента
На первом этапе эксперимента мы воспользовались фантомом (моделью), часть лица которого мы покрыли пластилином, напоминающим человеческую кожу. Во время инсценировки мы наносили удары рукояткой нагана по голове фантома, пытаясь попасть в одни и те же места, которые прежде были нами обозначены на фотографии, представляющей посмертную маску поэта. «Нападающий» держал револьвер в правой руке за дуло нагана, который играл роль убийственного молотка. Так как наган имеет обычно на рукоятке «ухо», сначала мы провели серию ударов с «ухом», чтобы увидеть следы, оставляемые такими ударами, а потом мы сняли «ухо» и наблюдали за последствиями ударов без него. Высота фантома совпадала с ростом Сергея Есенина (168 см). Мы немного наклонили фантом влево, считая, что настоящий нападающий был праворуким и стоял с правой стороны от жертвы: жертва, защищаясь от ударов, была вынуждена отклоняться влево, чтобы увеличивать дистанцию между собой и атакующим.
Для второго этапа эксперимента мы приготовили имитацию маски из пластилина, которую поместили на лице фантома, а затем покрыли эту маску веществом, содержащим клей, которое, отрываясь от пластилина после удара, нанесённого рукояткой нагана, должно было отображать следы револьверных ударов. На этот раз мы отработали два глазных яблока, помня, что области обеих глазниц Есенина были прижизненно повреждены.
Третий этап эксперимента также связывался с наблюдением за эффектами ударов  рукоятки нагана по лицу фантома. На этот раз мы покрыли переднюю часть головы фантома специально выделанной кожей поросёнка, получая в конечном результате кожу толщиной от 2 до 3 мм, соответствующую толщине кожи на лице человека. Во время нанесения ударов в одни и те же места, мы наблюдали за следами, которые возникали от ударов рукояткой нагана — их вид и протяжённость. Кожа ведёт себя иначе, чем пластилин, который перехватывает энергию от ударов, а возникающие углубления в нём отображают силу и характер ударов. Человеческая же кожа обладает свойством амортизации. Кровоподтёки как результат повреждений возникают исключительно при жизни жертвы, поэтому мы и не могли ожидать, что в ходе нашего эксперимента будут появляться изменения на свиной коже в виде синяков, отображающих естественным образом то, что могло происходить с лицом поэта, третированного палачами.
Нам хочется подчеркнуть тот факт, что результаты эксперимента превзошли наши ожидания, особенно тогда, когда мы сняли с фантома свиную кожу. В тот момент мы увидели повреждения с внутренней стороны кожи, т.е. с той стороны, с которой никто их не видел у Есенина, так как ведь в ходе медицинского всрытия поэта не скальпировали, чтобы установить полный образ причинённых прижизненно повреждений. Наоборот, целью всех макияжей, начиная с маскирующей косметики, проведённой фотографом Моисеем Наппельбаумом в гостинице «Англетер», и заканчивая «украшениями», сопровождающими закрытие гроба в Москве, было сознательное заметание следов преступления и введение в заблуждение участников похорон Есенина относительно настоящих обстоятельств и причины смерти поэта.
Мы были по-настоящему взволнованы степенью повреждений от второго удара рукояткой нагана в область гладкой округлой площадки лобной кости в середине лба между бровями над переносицей, т.е. в область глабеллы. На фотографиях, представляющих мёртвого поэта, мы видим относительно широкое вдавление, которое никого не оставляет безразличным. Никто однако не видел кожи поэта, покрывающей его лицо, с другой, внутренней стороны. Не исключено, что она выглядела таким же образом как та, которую мы увидели после снятия свиной кожи с лица фантома. Следует подчеркнуть, что в области глабеллы от ударов рукояткой нагана возникли не только протяжённые ушибы, сопровождаемые нарушением целостности структуры кожной ткани, но появились также отломки пластмассы, из которой было сделано лицо фантома. Данный факт может свидетельствовать о том, что в естественных условиях у жертвы, которой нанесли удар рукояткой нагана в область глабеллы, по всей вероятности, возникло повреждение в виде перелома лобной кости с «паутиновым» раскрошением. А если так, то легче теперь понять факт объективных трудностей, связанных с идеальным восстановлением прижизненного вида лица жертвы, несмотря на всесторонние усилия мастеров (и псевдомастеров) танатокосметологии.


Фот. 19. Посмертная маска Сергея Есенина с обозначенными
механическими повреждениями его лица от ударов рукояткой
нагана и контур ранения от огнестрельного оружия.
Автор маски: Исидор Золотаревский (обозначение – Г.О. и Р.В.)



Фот. 20. Четвёртый удар рукояткой нагана в правое глазное яблоко
Автор: Гжегож Ойцевич

Комментарий
Кажется, что все цели эксперимента были достигнуты. После нанесения ударов рукояткой нагана по спроектированным местам, которые подсказывала посмертная маска Сергея Есенина, как на пластмассе, так и на коже поросёнка отобразились следы от ударов огнестрельным оружием, причём они были сходны по величине и по форме со следами, которые подсказывала фотография с посмертной маской поэта. А она без всякого сомнения указывала на повреждения в области глабеллы, на сломанную перегородку носа, ушибы левого и правого глазных яблок, на наличие кровоподтёков в области левой глазницы, а также на заметную асимметрию лица покойника. Самое глубокое впечатление на экспериментаторах произвели изменения на лице фантома, т.е. наличие осколков пластмассы, из которой была сделана голова манекена, подготовленная к сильным ударам орудиями разного рода во время учебной симуляции. Эти изменения на голове фантома указывают на схожесть данного типа ушибов в области кости черепа с повреждениями у живого человека, если его ударят орудием с тупыми краями в область гладкой округлой площадки лобной кости в середине лба между бровями над переносицей. Стоит продчеркнуть, что следы, возникающие на лице фантома, несмотря на использованный в эксперименте материал, отвечали по величине и форме основе рукоятки нагана и подтверждали нашу гипотезу, что повреждения, которые мы видим на посмертной маске Сергея Есенина, могли возникнуть в результате ударов, причинённых жертве именно данным орудием. Таким образом, принятое раньше предположение о источнике механических повреждений на лице покойника, вполне оправдалось.

7. Транспортировка трупа (фот. 21)

 Исходная точка
Конечно, мы точно не знаем, сколько времени прошло с момента убийства поэта до внесения его мёртвого тела на обратном пути из тайного ареста ОГПУ в «Англетер», но, учитывая известные нам данные, можем предполагать, что после убийства (28 декабря,  в 0.30 ночи) палачи, отдохнув немного, стали готовиться к обратному пути с мёртвым телом поэта и около 2.30 прибыли в «Англетер». Учитывая и тот факт, что тело пострадавшего успело окоченеть, о чём лучше всего свидетельствует правое предплечье Есенина и его правая ладонь, застывшие в неестественной для висельников позе, а также ненатуральное положение особенно левой нижней конечности трупа (из-за открытого перелома), зафиксированное Василием Сварогом, также можем предполагать, что после совершения убийства палачи завернули тело мёртвого Есенина в то же самое одеяло, захваченное ими раньше в «Англетере» в момент, когда вели ошеломленную жертву с одеялом на голове на допрос в «Асторию». Если помним, что Есенин весил килограммов 65–70, обоснованным кажется принятие предположения, что труп поэта транспортировали двое, а не один палач.

Цель эксперимента
Основная цель эксперимента заключалась в проверке гипотезы, согласно которой труп Есенина транспортировало в пятый номер «Англетера» по крайней мере двое сильных мужчин. Не исключено, что это была одна и та же пара мужчин, с самого начала до конца, т.е. до внесения трупа в гостиничный номер. В ходе эксперимента мы хотели также убедиться в том, смог ли бы только один сильный мужчина транспортировать труп поэта из тайного ареста в «Англетер».

Ход эксперимента
Мы ожидали от эксперимента не только ответа на вопрос о количестве лиц, транспортировавших труп, но также способа транспортировки из застенков ОГПУ в гостиницу. Мы помнили и о той детали, что голова мёртвого поэта высовывалась из «посмертного савана», о чём упоминала на исходе своей жизни Варвара Васильева (1906–?), тогдашняя горничная гостиницы «Англетер», ухаживавшая за пятым номером, а также о неестественно согнутой правой руке Есенина. Именно последний факт указывает на спешку палачей, связанную с позорным вносом его тела в «Англетер».


Фот. 21. Инсценировка. Транспортировка «трупа» двумя
«палачами» из тайного ареста ОГПК в 5 номер «Англетера».
Автор: Збигнев Домбровски

Комментарий
Кажется, что транспортировка мёртвого тела Сергея Есенина из тайного ареста ОГПУ в пятый номер гостиницы «Англетер» из-за ограниченного времени, каким располагали палачи, потребовала привлечения двух, а не одного человека, хотя, как мы доказали, и один сильный мужчина сможет перенести тело весом 65–70 кг на определённое расстояние. В обоих случаях, т.е. тогда, когда транспортировку осуществляло одно лицо или два лица, следовало учесть, что этим лицам требовалось время пусть даже для самых коротких перерывов на отдых в подвальном лабиринте и для того, чтобы убедиться, что на пути нет ненужных свидетелей особого выноса тела. На основании оставленных на теле мёртвого поэта повреждений мы можем с полной ответственностью сказать, что палачи не относились с уважением к трупу Есенина, предварительно в спешке обмытому, чтобы  избавиться следов от крови, и завернутому в «служебное одеяло» по требованиям обратного пути с места пыток в «Англетер».
В ходе эксперимента мы имели дело с живым человеком, который притворялся мёртвым, и понятно, что у статиста не могло выступить трупное окоченение. Поэтому его тело сохранило эластичность, которая мешала в проведении эксперимента. Всё-таки, нам удалось установить принципиальное различие в ситуации, когда транспортировку тела совершало двое мужчин, и когда это пытался сделать один человек. В полной версии декабрьских событий мы учитываем также тот факт, что палачам пришлось пройти ночью относительно большую дистанцию, может быть через узкий и слабо освещённый подвальный лабиринт, к тому же они спешили и, по всей вероятности, не делали долгих и частых перерывов для отдыха. Именно поэтому вариант, согласно которому транспортировку мёртвого тела Есенина осуществляло двое мужчин, кажется нам более реальным, чем вариант, при котором внос тела поэта в «Англетер» выполнил один палач.

8. Ранения от огнестрельного оружия (фот. 22–24)

 Исходная точка
На лице мёртвого Сергея Есенина мы находим два отверстия, которые, на наш взгляд, происходят от огнестрельных ранений с близкой дистанции. В настоящее время нет возможности определить с полной уверенностью, который выстрел был первым, а который — вторым: был ли первым выстрел в область правой глазницы, под правую надбровную дугу, а вторым — в область височной кости у правой ушной раковины или наоборот. Поэтому последовательность выстрелов, хотя она и является существенной деталью при установлении общей картины декабрьских событий в «Англетере», на этот раз мы считаем второстепенным вопросом.
На основании следов повреждений, зафиксированных на фотографиях Моисея Наппельбаума, и на морговских снимках анонимного автора, представляющих труп Есенина после вскрытия его тела в Обуховской больнице Ленинграда, мы можем утверждать, что оба выстрела происходили от одного и того же огнестрельного оружия, по всей вероятности от нагана, и что в поэта стреляли в тайном аресте ОГПУ, т.е. в подвале гостиницы «Астория». Благодаря криминалистическим знаниям мы можем также исключить тот факт, что это были выстрелы с прижатия, в упор или с неблизкой дистанции. Таким образом, остаётся третья возможность — выстрел с близкой дистанции. Зная места входных отверстий, мы можем также определить с большой вероятностью все выходные отверстия.
Наш опыт обращает внимание исследователя на потребность строжайшей осторожности при формулировке криминалистической версии и конечных выводов, в случае, если в основе построения версии лежат исключительно фотографии одного типа и одного качества. Иногда, как видно на практике, фотография может ввести исследователя в заблуждение, в последствии чего он создаст концепцию, не соответствующую объективной действительности. Надо помнить, что тот, кто работает с фотографическим архивным материалом и не располагает подлинниками, должен сохранять здравый смысл в своих действиях и соблюдать особую старательность при оценке конкретного снимка. Иногда лучше оставить определённую гипотезу как потенциальную интерпретацию какого-то факта, чем формулировать категорический тезис, который в будущем кто-то может успешно опровергнуть.

Цель эксперимента
Основной целью эксперимента была проверка гипотезы о двойном огнестрельном ранении Сергея Есенина. Эксперимент проходил двухэтапно. Первый этап основывался на анализе фотографий, которые позволяли спроектировать повреждения лица и черепа трупа, с учётом того, что снимки, которыми мы располагали, относительно верно отображали вид и протяжённость повреждений тканей от огнестрельных ранений после выстрелов в, возможно, уже мёртвое тело поэта. Мы делаем оговорку «в мёртвое», так как нельзя исключить и такой гипотезы, согласно которой палачи считали, что им удалось уже удавить поэта, так как его тело бесчувственно упало на пол и Есенин прекратил самозащиту. Тем временем, лежащая на полу жертва могла начать приходить в себя, и тогда убийцы решили раз навсегда избавиться от Есенина путём двойного выстрела.
Когда нам удалось найти значительно лучшие по качеству морговские фотографии поэта, мы были вынуждены проверить прежнюю свою концепцию декабрьского убийства и построить очередную, на этот раз более сильную версию событий. Однако тот факт, что мы располагали лучшим в техническом аспекте фотоматериалом, не изменил нашего мнения о том, что в Есенина стреляли два раза.
Второй же этап наших действий, исключительно важный с точки зрения всего исследования обстоятельств смерти Сергея Есенина, основывался на огнестрельных экспериментах, в которых был применён револьвер наган. Напомним, что в есенинское время наган считался табельным оружием ОГПУ.

Ход эксперимента
В первой фазе эксперимента мы сопоставили доступные фотографии, которые представляли повреждения лица Сергея Есенина от — как мы предполагали — огнестрельных ранений.
Данное сопоставление фотографий позволило нам сформулировать первую гипотезу, предполагающую, что след, который мы видим под правой надбровной дугой, свидетельствует о том, что в лежащую на земле жертву стреляли с близкой дистанции и, что стреляющий незначительно наклонился над телом поэта, чтобы точно попасть в точку посередине лба, но из-за эмоций, сопутствующих убийству, ему так и не удалось попасть в центр глабеллы. Выбор цели не был случайным, так как в повреждённой уже от механических ударов рукояткой нагана лобной кости, легче всего было скрыть следы от огнестрельного ранения; гораздо труднее было бы их скрыть вне механических повреждений черепа. Контур данного входного отверстия говорит также о том, что пуля пробила лобную кость под острым углом.
Иначе дело выглядит в случае второго огнестрельного ранения. Торчащий в височной кости тампон не только блокирует вытекание мозговой ткани и других биологических жидкостей, но, прежде всего он подсказывает, как проходит пулевой канал. Следует обратить внимание и на тот факт, что данное входное отверстие уже, чем предыдущее, и принимает овальную форму. Эта разница говорит о том, что теперь в тело стреляли под более острым углом, может быть, после того, как палачи повернули голову жертвы влево, или она сама машинально повернулась под влиянием действия огнестрельных газов при первом выстреле в середину лба. Из судебно-медицинской практики известно, что такой образ следов от огнестрельных ранений указывает на совершение убийства, а не акт самоубийства.
С полной обоснованностью мы можем предполагать, что в области «шляпной линии» на голове Есенина должны находиться два выходных отверстия от выстрелов в глабеллу и в область правого уха. Тот факт, что поэт обладал густыми и буйными волосами, позволил палачам маскировать повреждения от огнестрельных ранений. Однако, в ходе эксгумации, в случае, если бы сохранился череп поэта, мы без особых затруднений нашли бы следы обоих ранений, каждое из которых было смертельным. Начало и конец раневых каналов можно было бы также легко и достоверно установить в ходе эксгумационного осмотра останков поэта.
Чтобы доказать, что в случае смерти Сергея Есенина мы имели дело с убийством, а не с самоубийством, на следующем этапе нашего эксперимента мы сопоставили фотографии, указывающие следы от ранений после наложения на себя рук самоубийцами. Из данных сопоставлений вытекало, что при самоубийстве место ранения находится обычно в области виска: у праворуких — правого виска, у левшей — левого виска. Кроме того, чем ближе ствол огнестрельного оружия находится к самому виску, тем многочисленее и отчётливее следы от выстрела, находящиеся вблизи входного отверстия и лица самоубийцы. На лице Сергея Есенина мы не видим никаких отчётливых следов копоти или пороховых газов. Если даже они и были на лице жертвы, то палачи их удалили, наверное, ещё до момента транспортировки трупа из тайного ареста ОГПУ в пятый номер «Англетера» или сразу после прихода в «Англетер». Мы не знаем также, было ли совершено предварительное обмывание головы поэта ещё на месте преступления и тампонада ран, из которых должна была вытекать кровь, или убийцы провели все эти действия только после переноса мёртвого тела поэта в гостиницу.
Если бы мы располагали единственной фотографией, которую опубликовала «Комсомольская правда» и которая представляла правый профиль мёртвого Сергея Есенина после вскрытия его тела в Обуховской больнице, мы могли бы предполагать, что в область правого уха стреляли с близкой дистанции, а отверстие ствола находилось в плоскости параллельной височной кости трупа. Учитывая именно такое положение ствола мы и спроектировали с помощью пластмассы, наложенной на голову фантома, место входного отверстия, а на левой височной кости — выходное отверстие. Согласно криминалистической практике можно было ожидать, что в области левого уха и левой вичсочной кости возникнут огнестрельные повреждения. На потенциальное наличие такого типа повреждениий и именно в этом месте указывали некоторые архивные морговские фотографии Есенина. Потом же выяснилось, что эти снимки неверно представляли объективную картину огнестрельных ранений на голове мёртвого поэта.
В обнаружении ошибочности концепции о виде и протяжённости огнестрельных повреждений на лице Есенина существенную помощь оказала морговская фотография поэта, снимок хорошего качества, который стал доступен относительно поздно, позднее, чем те снимки, которые обнародовались газетой «Комсомольская правда». При поступлении этой информации нам пришлось проверить свою первичную концепцию и создать новую, модифицированную версию о пулевых каналах, чтобы придерживаться объективной правды. Говоря о фотографии хорошего качества, мы имеем ввиду тот морговский снимок, который отчётливо представляет левый профиль трупа и не позволяет сомневаться в том, что не было никаких огнестрельных повреждений в области левой щеки, левой височной кости и левого уха. А если так, то пуля от выстрела в область правого уха должна иметь выходное отверстие в теменной или теменно-затылочной части черепа и это выходное отверстие прикрывали буйные волосы поэта. Не исключено, что в данном отверстии торчал сначала тампон, но этого вполне рационального предположения не удастся проверить, если не будут опубликованы, возможно, скрываемые ещё в государственных архивах Российской Федерации фотографии, указывающие полный образ коварного убийства Есенина 28 декабря 1925 г в 0.30 ночи и вскрытия его тела 29 декабря 1925 г.
Вернёмся ещё раз к огнестрельному ранению в область правой глазницы. Учитывая положение ствола револьвера, можно предполагать, что пуля должна была выйти из черепа в области затылка. В этом случае, как и в предыдущем, длинные волосы жертвы облегчали убийцам маскировку жестокой расправы. При учёте полной картины огнестрельных ранений, можно прийти к выводу, что сначала в голове мёртвого поэта торчали четыре тампона, закрывающие два входных и два выходных отверстия и не позволяющие вытекать из головы крови, биологическим жидкостям и мозговой ткани. В ходе вскрытия трупа все эти тампоны были удалены, а отверстия заложены каким-то прочным веществом, использовавшимся в танатокосметологии 20-х гг. прошлого столетия. На самых качественных посмертных масках Сергея Есенина, несмотря на усилия определённых лиц, занимающихся подготовкой тела поэта к публичному его показу, отразился тем не менее след от фронтального выстрела, и на них можно даже указать на кратеробразный участок под правой бровью трупа, образованный, как мы предполагаем, от огнестрельного ранения. Судя по размерам кратера, благодаря линейке расположенной в нижнем левом углу фотографии, при выстреле в Есенина был применён наган (калибр 7,62 мм).
Вторая часть эксперимента, для нас чрезвычайно важная с научно-исследовательской точки зрения и установления объективной правды о подлинных обстоятельствах смерти Сергея Есенина, проходила с применением огнестрельного оружия, т.е. револьвера наган калибр 7,62 x 28 мм (образец 1930), который изготовили на Оружейной фабрике в Радоме в 1936 г. (№16458P). Этот наган находится в Фондах образцов огнестрельного оружия Центральной криминалистической лаборатории Главной комендатуры полиции в Варшаве и был нам выдан на определённое время для проведения экспериментов. Так как в доступной нам литературе на тему обстоятельств смерти Сергея Есенина не упоминается об эксперименте такого типа, можно считать, что наша попытка является первой.
В начале эксперимента мы провели учебную стрельбу, чтобы инструктор по стрельбе мог освоиться с наганом, ибо этот револьвер не входит в список табельного оружиия современной польской полиции, и стрельба из нагана не является повседневной практикой польских полицейских. Итак, сначала инструктор стрелял по бумажной мишени с расстояния ок. 70 см. Сзади за бумажной мишенью мы поставили преграду из древесно-волокнистой плиты, задачей которой было фиксировать возникшие пробоины и дать возможность сфотографировать их с передней и задней сторон.
Уже первые учебные выстрелы по бумажной мишени не оставили нас равнодушными и убедили в том, что эксперимент ведётся в правильном направлении. Об этом свидетельствовали две вещи: во-первых, входное отверстие от выстрела по бумажной мишени подходило по характеру повреждения к отверстию под правой надбровной дугой, указанному на архивной фотографии Моисея Наппельбаума, представляющей лицо мёртвого Есенина; во-вторых же, очертание данного отверстия было очень похожим на шестигранник, который мы видим на упомянутом снимке Наппельбаума.
Инструктор стрелял по бумажной мишени также под острым углом, целясь в определённую точку, чтобы проверить, как ведёт себя в таких условиях наган, точнее — как проходит рассеивание снарядов. В ходе поисков ответа на вопрос, связанного с нетипичным положением входного отверстия под правой надбровной дугой на лице Есенина, мы предполагали два возможных варианта: во-первых, убийца промахнулся, пытаясь попасть в середину лба жертвы, чтобы скрыть след от огнестрельного ранения в уже повреждённой лобной кости Есенина, а во-вторых, промах — это результат человеческих эмоций и «нрава» оружия, из которого стреляли в поэта. В ходе эксперимента мы доказали, что убийца был опытным стрелком и что он точно нацеливался на середину повреждённой глабеллы. Поэтому он не промахнулся, но пуля попала под правую бровь из-за естественного поведения самого револьвера, связанного с изменением прямолинейной траектории снаряда немного вниз и налево по сравнению с обозначенной целью при близкой дистанции выстрела.
В эксперименте мы использовали специально подготовленные коробки. В их состав входили гипсовые плитки толщиной с 2 до 4 мм, которые имитировали кости человеческого черепа, а также пластмасса, задачей которой была амортизация силы удара от пули. На пластмассе и гипсовой плитке мы помещали прямоугольные куски выделанной свиной кожи, обладающей почти такими же свойствами, как кожа человека.       
Итак, сначала были проведены выстрелы по специально выделанным кускам кожи поросёнка, размещённым на твёрдой основе, похожей по структуре на пластинки человеческого черепа, имитирующие таким образом следы от огнестрельного оружия после выстрелов с прижатия ствола к поверхности коробки и в упор. Затем расстояние выстрелов систематически увеличивалось: 5 см, 15 см, 30 см, 50 см. В результате проведённых опытов мы установили, что в Есенина стреляли два раза, по всей вероятности, с рассстояния ок. 40 см. Экспериментальным путём была исключена возможность выстрела в поэта с прижатия или в упор.
В дальнейшем ходе эксперимента мы стреляли два раза в специально подготовленное лицо манекена с расстояния 40 см: сначала был произведён фронтальный выстрел, а потом ствол револьвера нацелился на область правого уха. Подготовка фантома сводилась к обложению его лица специально выделанной свиной кожей, так, чтобы по толщине она соответствовала толщине человеческой кожи в данной области лица (в среднем это 2–3 мм)


Фот. 22. Входное отверстие от огнестрельного ранения
под правой надбровной дугой (справа – в приближении).
Автор: Моисей Наппельбаум. Источник:
http://esenin.ru


Фот. 23. Входное отверстие от огнестрельного ранения в
области правой ушной раковины (справа – в приближении)
Автор не известен. Источник:
http://esenin.ru


Фот. 24. Правдоподобное положение тела убийцы, стреляющего
в Сергея Есенина (справа – в приближении).
Автор: Томаш Мурашко

 Комментарий
В результате проведённых экспериментов с применением огнестрельного оружия мы установили, что убийца Василий Назаров стрелял в Есенина стоя, незначительно наклонив своё тело вперёд и вытянув к нему руку с револьвером, чтобы точно попасть в область повреждённой уже глабеллы, а потом — в слуховой канал правого уха, чтобы также скрыть след от выстрела. По нашим рассчётам Назаров стрелял с расстояния ок. 40 см, причём каждый раз под острым углом.
Мы утверждаем также, что если бы проф. Александру Гиляревскому службы ОГПУ разрешили на объективное представление результатов проведённого им вскрытия тела поэта, то он без малейших затруднений установил бы все повреждения тканей и не промолчал бы в своём акте о следах повреждений не только от огнестрельных ранений, но и от сильного избиения и его результатов: повреждённых правой почке, поджелудочной железе и селезёнке. Наверное, тогда и заключение судебного медэксперта о причине смерти Сергея Есенина звучало бы совершенно по-другому.

9. Повешение и положение петли (фот. 25–26)

Исходная точка
Мы никогда не сомневались в том, что ночью 28 декабря 1925 г. с 2.30 по 3.30 в пятом номере гостиницы «Англетер» имела место поспешная инсценировка самоубийства Сергея Есенина путём самоповешения. На наш взгляд, поэт уже был мёртв, когда двое палачей, Василий Назаров и Георгий Устинов, подвешивало его тело к отопительной трубе. Окоченелый труп, перенесённый из тайного ареста ОГПУ в «Англетер», успел принять определённое неестественное положение рук и ног. Именно поэтому убийцам и не удалось переформировать правого предплечья жертвы и её левой нижней конечности по своему коварному замыслу. В этом и скрывается причина действий убийц, направленных на максимальное приближение лица и ног трупа к отопительной трубе, чтобы создать видимость самоповешения человека и таким образом объяснить повреждения в области середины лба прикосновением лица висельника к горячей отопительной трубе, а ненатуральное положение его ног растолковать как желание самого близкого контакта самубийцы с правым передним углом комнаты.
Для повешения мёртвого тела поэта палачи воспользовались вдвойне сложенной верёвкой, по всей вероятности, той же самой, которой Василий Назаров удавил Есенина; длина этой верёвки — не меньше 220 см. Верёвка покороче не гарантировала проведения действенного повешения из-зо трудностей, связанных с монтировкой узла на отопительной трубе диаметром 3,7 см. Если вспомнить рисунок Василия Сварога, представляющий труп Есенина, лежащий на полу в гостиничном номере, то следует добавить, что палачи использовали, наверное, при повешении поэта ремень с его брюк, чтобы крепче привязать мёртвое тело к смертному стояку.
Странгуляционные борозды отобразились на шее трупа очень хорошо, и мы видим их достаточно отчётливо на посмертных фотографиях Есенина, сделанных как на месте происшествия в гостинице «Англетер», так и на морговских снимках из Обуховской больницы. Данные фотографии позволяют на верное проецирование положения петли на шее и голове трупа, а также развязку формулировки милиционера Николая Горбова, который написал в своём акте: «Прибыв на место мною был обнаружен висевший на трубе центрального отопления мужчина, в следующем виде, шея затянута была не мертвой петлей, а только одной правой стороной шеи, лицо было обращено к трубе, и кистью правой руки захватился за трубу, труп висел под самым потолком, и ноги от пола были около 1½ метров, около места где обнаруже[н] был повесившийся лежала опрокинутая тумба, а канделябр стоящий на ней лежал на полу». Объяснение настоящего положения петли, т.е. следов её наличия на шее покойника как результата удавки и на его голове как результата подвешения, опровергает бытующее в народе фальшивое мнение об обстоятельствах смерти поэта.

Цель эксперимента
Основной целью эксперимента была проверка, сколько требуется человек, чтобы повесить мужчину весом и ростом сходным с Сергеем Есениным. Мы предполагали, что из-за ограниченного времени и объективных затруднений, связанных с подвешением трупа к отопительной трубе в углу помещения и на относительно большой высоте, у самого потолка, подвешения не мог провести только один агент ОГПУ. Мы считаем, что подвешение осуществлялось по крайней мере двумя сильными мужчинами, поэтому мы пристально наблюдали за движениями статистов, пытающихся «подвесить» статиста-Есенина. Статисты не получили от нас никаких подсказок в ходе инсценировки, кроме основной информации, т.е. использования вдвойне сложенной верёвки и обращения «поэта» лицом к отопительной трубе.

Ход эксперимента
В начале эксперимента двое высоких и сильных мужчин пыталось подвесить тело «мёртвого» статиста-Есенина на высоте 3,48 м, т.е. на той, о которой упоминается в материалах, касающихся обстоятельств смерти поэта. Один из них, который спонтанно стал командиром, решил, что сперва надо привязать верёвку к трубе и сделать петлю. И только потом «палачи» стали поднимать вверх тело статиста и придавать ему нужную позу.
В следующей фазе эксперимента мы хотели проверить, как на темп и качество работы «палачей» повлияет факт увеличения их рабочей группы на одного человека. Наше предположение, что в случае проведения подвешения тремя мужчинами темп операции и подвижность «агентов» возрастёт, вполне оправдалось. Теперь двое «палачей» могло заняться воздвижением «мёртвого» тела поэта, а третий из них сосредоточил своё внимание на помещении головы жертвы в петле и положении тела согласно словам из акта милиционера Николая Горбова.
Третий этап эксперимента должен был ответить на вопрос, касающийся самой петли, т.е. того, как она на самом деле проходила, имея ввиду следы странгуляционной борозды на шее и голове мёртвого Сергея Есенина. На основе фотографий, сделанных Моисеем Наппельбаумом на месте происшествия, и морговских снимков можно прийти к определённым выводам, позволяющим реконструировать положение верёвки и вытеснить из общественного мнения ложные представления об удавке, подвешении и петле.
На наш взгляд, при установлении образа странгуляционных борозд в связи со смертью Есенина, следует опираться на самые отчётливые морговские фотографии трупа, представляющие левый и правый профили жертвы коварной инсценировки. На снимке, показывающем левый профиль мёртвого поэта, мы без затруднений увидим, что следы от вдвойне сложенной верёвки сразу расходятся после выхода из-под нижней челюсти: одна её часть бежит с левой стороны ушной раковины, а вторая скрывается за ней. На правом же профиле трупа мы видим точное отображение борозд двоякого типа — одной от подвешения, которая идёт из-под подбородка к правому уху, и несколько борозд от удавки. Хорошо зафиксированный кровоподтёк в нижней части шеи мёртвого поэта может указывать на место, в котором убийца делал самый сильный зажим. Характерный же дугообразный след, лежащий немного ниже рисунка странгуляционной борозды от удавки, может говорить о том, что жертва защищалась перед зажимом петлёй и правой ладонью пыталась отодвинуть вдвойне сложенную верёвку от своей шеи.
Нам кажется, что в ходе проведённых экспериментов мы нашли, в конце концов, верный вариант расположения петли на голове Есенина. Одновременно оказалось, что очень трудно оперировать головой живого человека, чтобы приспособить его лицо к отопительной трубе для получения следов, похожих на повреждения на лбу, которые мы видим на фотографиях, представляющих мёртвого Есенина. Этот факт мог бы свидетельствовать о том, что деформированная глабелла поэта не является результатом контаткта с горячей отопительной трубой, ибо в случае настоящего контакта лица висельника с по-настоящему горячей отопительной трубой повреждения на нём касались бы не только поверхности лба, но также области правого глаза, носа и правой щеки. Следует однако помнить, что потенциальное соприкосновение лба висельника с горячей отопительной трубой никогда не приводит к перелому лобной кости и образованию относительно глубокой впадины.
В ходе экспериментов с подвешиванием статиста-«Есенина» мы пришли также к выводу, что именно тогда, когда палачи оперировали окоченелой головой поэта, пытаясь приложить её к отопительной трубе, или в момент, когда они закончили уже своё жуткое дело и пустили тело Есенина, чтобы оно свободно повисло, у жертвы произошло повреждение позвоночника, и отдельные позвонки в шейной части выбились из суставов. Этим и можно было бы объяснить факт, о котором упомянул Николай Браун, выносивший тело Есенина из гостиницы «Англетер», что «Всё тело было застывшее, а только голова отваливалась»


Фот. 25. Инсценировка. Положение петли на голове «трупа».
Автор: Збигнев Домбровски



Фот. 26. Инсценировка. Положение петли (вид правого профиля).
Автор: Збигнев Домбровски

 Комментарий
Проведённые нами опыты, целью которых было установить наиболее вероятную версию обстоятельств и причины смерти Сергея Есенина, не позволяют сомневаться в том, что убийцы инсценировали самоповешение поэта, о чём свидетельствуют вид и протяжённость повреждений, связанных якобы с наложением поэтом на себя рук. Следует добавить, что высота гостиничного номера (3,48–3,52 м) способствовала совершению убийцами подвешения: при такой высоте помещения им легче было оперировать мёртвым телом, стоя на письменном столе высотой 80 см. Письменный же стол стоял в самом углу комнаты рядом с подоконником на одинаковой высоте, что дополнительно помогало палачам в выполнении их смертной миссии, предоставляя возможность одному из них поставить левую ногу на подоконник, а вторую на письменный стол.

10. Тумба (фот. 27–32)

Исходная точка
Существуют по крайней мере два важных повода, из-за которых стоит присмотреться к тумбам, стоящим в пятом номере гостиницы «Англетер». На этих тумбах ставили канделябры, чтобы обеспечить свет в случае нехватки тока. Мы предполагаем, что тумбы как стандартный элемент оснащения комнаты, были одинаковой высоты и диаметра.
Первый существенный повод вытекает из слов, высказанных милиционером Николаем Горбовым и записанных в его акте: «Прибыв на место мною был обнаружен висевший на трубе центрального отопления мужчина, в следующем виде, шея затянута была не мертвой петлей, а только одной правой стороной шеи, лицо было обращено к трубе, и кистью правой руки захватился за трубу, труп висел под самым потолком, и ноги от пола были около 1½ метров, около места где обнаруже[н] был повесившийся лежала опрокинутая тумба, а канделябр стоящий на ней лежал на полу». Особое внимание в акте Горбова обращаем на то, что ноги висельника находились около 1½ метра от пола. Второй же повод нашего интереса к тумбе вытекает из анализа, проведённого любителем-детективом, который на фотографии, представляющей левый передний угол пятого номера и стоящую в нём тумбу, обозначил на снимке высоту данной тумбы (110 см), т.е. впервые привёл высоту тумбы, которая не совпадала с её высотой, внушенной милиционером Горбовым (150 см) и приводимой во многих материалах, связанных с обстоятельствами и причиной смерти Сергея Есенина.
Да, это верно: неправильное мнение о высоте тумбы, на которую якобы встал самоубийца, мы можем смело приписать Горбову. Горбов также написал, что тумба «лежала опрокинутая», а «канделябр стоящий на ней лежал на полу». Но мы хорошо знаем, что тумба не могла никак лежать на полу, так как её придерживала верёвка, защищающая тумбу от случайного опрокидывания и возможной порчи. Этот факт подтвердила даже так называемая комиссия Юрия Прокушева и занесла его в официальные следственные документы.
Неточность, которую допустил Горбов, имеет огромное криминалистическое значение и усиливает тезис об инсценировке самоубийства Есенина и его насильственной смерти. Итак, если верить официальной версии, поэт взобрался сначала на письменный стол, затем встал на тумбу, а потом оттолкнул её. Следовательно, стопы висельника должны находиться приблизительно на той же самой высоте, что и поверхность предмета, от которого он оттолкнулся. Криминалистическая практика подсказывает, что обычно стопы висельника находятся немного ниже данного предмета-подставки. Другими словами, если бы тумба в действительности была высотой 150 см, тогда и стопы висельника мы бы обнаружили приблизительно на той же самой высоте, и этот факт совпадал бы с записью в акте Горбова. Однако, высота тумбы в гостиничном номере «Англетера» это не 150 см, а 110 см, разница между верхней поверхностью повставки, т.е. верхней поверхностью тумбы, и стопами трупа даёт 40 см. Кажется, это слишком большая разница, которая указывает на то, что Есенина подвесили, а тумбу опрокинули убийцы, включая её в театральную картину организованной в спешке инсценировки.
Таким же мерзким элементом инсценировки был следующий жест, заключающийся в демонстративном скидывании канделябра на ковёр, что должно было, наверное, внушать зрителям проекцию поведения поэта до момента якобы самоповешения перед входом на тумбу. Этот канделябр, лежащий рядом с письменным столом, мы отчётливо видим на фотографии Моисея Наппельбаума.
Можно верить или не верить автору снимка, т.е. любителю-детективу, с обозначенной высотой тумбы 110 см, но профессиональная осторожность криминалиста принуждает к тому, чтобы свои суждения опирать и на другой доказательственный материал. Поэтому мы попытались сами измерить высоту тумбы, которую зафиксировал Наппельбаум на своём снимке, представляя правый передний угол пятого номера. По данным комиссии Прокушева высота пятого номера колебалась между 308 и 352 см, а высота письменного стола равнялась 80 см. Соблюдая одни и те же правила математических вычислений, мы установили, что высота тумбы из правого переднего угла не превышает 110 см. А это значит, что любительская фотография верно отображала левый передний угол гостиничного пятого номера. На основе математических вычислений установлено также, что тумба была диаметром 30 см.

Цель эксперимента
Основной целью эксперимента была попытка проверить, сможет ли человек, который носит обувь размером 40–42, войти с письменного стола на тумбу высотой сначала 150 см, а затем — 110 см, чтобы, стоя на ней, прикрепить верёвку на отопительной трубе на высоте, гарантирующей действенное самоповешение.

Ход эксперимента
В первую очередь следовало определить размер стопы Сергея Есенина. Так как мы не располагали достоверной информацией на эту тему, нам пришлось опереться на те фотографии, представляющие поэта, на которых относительно чётко была видна его осенняя и летняя обувь. Используя фотограметричекую технику и анатомические знания, мы пришли к выводу, что стопа Есенина была не меньше 25 см и не больше 27 см, что соответствует приблизительно современным европейским размерам мужской обуви 25(40) – 27 (42).
В проводимых нами экспериментах мы использовали мужские туфли 26 (41) размера, бумажные диски и специально сконструированную тумбу. Сперва мы поставили туфли на картонный диск диаметром 25 см, чтобы проиллюстрировать с помощью следов, оставляемых на диске подошвами туфель, смазанных тушью, разницы в возможности сохранения равновесия потенциальным самоубийцей, который воспользовался бы тумбой данного диаметра как подставкой при повешении, а затем провели этот эксперимент с кружком диаметром 30 см.
Согласно нашим предположениям, статист такой же внешности как Есенин, одетый в брюки, похожие на те, которые видим на фотографии Наппельбаума, представляющей мёртвого поэта в пятом номере, смог войти на тумбу высотой 110 см и 150 см, придерживаясь за отопительную трубу. Но статисту удавалось сохранить полное равновесие даже при диаметре тумбы 30 см только в том случае, если он не делал никаких движений. При попытке же привязать верёвку к отопительной трубе под самим потолком, т.е. на высоте 3,48 см, стоя в углу комнаты на тумбе лицом к стене, сохранить равновесие становилось делом намного сложнее. Поэтому нам кажется, что версия о самоубийстве Есенина путём самоповешения является выдуманной, так как человеку, страдающему в те декабрьские дни — по официальной версии — сильной депрессией и при этом пьяному, почти невозможно было бы взобраться на тумбу высотой 150 см и привязаться к отопительной трубе почти под самим потолком. Если бы самоубийце всё же удалось это сделать, то его тело после повешения выглядело бы совершенно иначе, чем труп найден в «Англетере».


Фот. 27. Левый передний угол пятого номера «Англетера».
Тумба и канделябр с обозначенной высотой тумбы и канделябра.
Автор не известен. Источник: http://community.livejournal.com/esenin_1925



Фот. 28. Туфли 26 размера на бумажном диске диаметром 25 см.


Фот. 29. Следы от туфель 26 размера на бумажном диске диаметром 25 см.


Фот. 30. Туфли 26 размера на бумажном диске диаметром 30 см.


Фот. 31. Следы от туфель 26 размера на бумажном диске диаметром 30 см.


Фот. 32. Вход на тумбу высотой 150 см требует от статиста
подстраховки в виде придерживания за отопительную трубу.
Автор: Збигнев Домбровски

Комментарий
В ходе проведённых нами экспериментов мы доказали полную возможность того, чтобы человек ростом 168 см (и даже ниже) смог влезть с письменного стола высотой 80 см на тумбу высотой 150 см, при условии однако, что он будет придерживаться какого-то предмета — в нашем испытании это были отопительные трубы в углу экспериментальной комнаты, и что он будет одет в спортивную одежду. Благодаря рисункам Василия Сварога, представляющим мёртвого Есенина, лежащего на гостиничном полу, мы знаем, что поэт не был одет в спортивную одежду, а имел на себе типичные для того времени брюки, которые несомненно стесняли бы движения при попытке влезть на тумбу высотой 150 см. На наш взгляд, усилия поэта, пытающегося привязать смертную верёвку нетипичным образом высоко над головой, у самого потолка, должны были потерпеть неудачу из-за трудностей, связанных с сохранением равновесия в момент психического дискомфорта, сопутствующего человеку, решившемуся наложить на себя руки. Наши наблюдения позволяют построить вывод, согласно которому Сергей Есенин не мог повеситься таким образом, о каком писали в то время ленинградские и московские газеты.

Комментарии   

+3 #2 RE: ОЙЦЕВИЧ Г., ВЛОДАРЧИК Р. Криминалистичес кие эксперименты и дело о смерти поэта Сергея ЕсенинаРафаэль 19.02.2014 18:27
Жаль, что не знал об этом сенсационном разоблачении один из подвижников в деле расследования обстоятельств убийства С.Есенина Виктор Иванович КУЗНЕЦОВ (1942-2012 гг),соратник Э.ХЛЫСТАЛОВА.Не сомневаюсь-тело поэта вскоре после похорон было тайно перезахоронено( из воспоминаний родных) сотрудниками НКВД,дабы не оставлять следов убийства, совершенного ритуальным образом по утверждению академика Ю.К.БЕГУНОВА (1932-2014 гг) - этот след тянется еще со времен Андрея ЮЩИНСКОГО(дело Бейлиса).
Цитировать
+3 #1 RE: ОЙЦЕВИЧ Г., ВЛОДАРЧИК Р. Криминалистичес кие эксперименты и дело о смерти поэта Сергея Есениналюбовь 22.10.2012 20:44
здравствуйте. подскажите пожалуйста а можно ли купить эту книгу в России? очень хотелось бы почитать.
Цитировать

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Новые материалы

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика