Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

30633803
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
3523
9865
78050
28462780
195257
295896

Сегодня: Дек 16, 2018




АСТАФЬЕВ Н. Как наше слово отзовётся?

PostDateIcon 17.11.2018 19:56  |  Печать
Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
Просмотров: 155

КАК НАШЕ СЛОВО ОТЗОВЁТСЯ?

«Не в силе Бог, а в правде!»
                                Александр Невский

После очередного дня рождения Сергея Александровича Есенина в октябре 2018 года меня зацепила вроде бы внешне безобидная фраза одного из полемизирующих в интернете авторов, обронившего: «Сергей Есенин не нуждается в защите», которая невольно напомнила мне о своей статье с абсолютно противоположным заголовком «Есенин и сейчас нуждается в защите», опубликованной 5 октября 2017 года в газете «Новый Петербургъ» (опубликована на сайте www.esenin.ru в разделе «Гибель ПОЭТА».

Она была написана мною больше года тому назад и не была опубликована в «Невском альманахе» только потому, что редколлегии журнала было не до того. Из писательских рядов стали друг за другом уходить в вечность близкие по духу люди, в числе которых Андрей Тарханов, Людмила Крутикова-Абрамова, Иван Стремяков, Виктор Гарнин, Сергей Макаров, Лидия Гладкая, Валерий Мешков и уже совсем недавно, в сентябре этого года, — Николай Коняев и Александр Раков. Все они, в той или иной мере, одобряли мои исследования обстоятельств гибели великого русского поэта Сергея Александровича Есенина, за что я им весьма благодарен.

Перечитав упомянутую статью, я пришёл к выводу, что она должна стать достоянием более широкого круга читателей (статьи «Есенин и сейчас нуждается в защите» и «Как наше слово отзовётся?» подготовлены к печати в журнале «Невский альманах» № 6, 2018 под общим заголовком «Право на правду»), поскольку потомки тех, кто был причастен к гибели поэта, живут среди нас и, по объяснимым причинам, не заинтересованы в поисках правды. Им проще зарабатывать деньги на имени поэта и тиражировать лживые мемуары о Есенине, вольно или невольно извращая ключевые эпизоды последних дней его жизни. Об этих фактах я и хотел рассказать в своей новой статье.

Явления очевидного, а порою просто безграмотного, заимствования из ставшей знаменитой книги Виктора Кузнецова «Сергей Есенин. Казнь после убийства». (Издательский дом «Нева», Санкт-Петербург — Москва, 2005), были обнаружены мною в книге Татьяны Андреевой («Как был убит Сергей Есенин». Новые неизвестные факты. Москва: ООО «ИПЦ «Маска», 2016, тираж 1000 экз.), а также в «исследовании» Геннадия Смолина «Тайна гостиницы “Англетер”, или Меморандум сыщика Хлысталова» (в книге «Тайна гибели Сергея Есенина. «Чёрный человек» из ОГПУ». Зинаида Агеева, Геннадий Смолин. — Москва: Алгоритм, 2017, тираж 1500 экз.), где автор, козыряя якобы своим личным знакомством с Э. Хлысталовым, использует огромные (кое-где даже слегка «подредактированные») незакавыченные фрагменты из упомянутой книги В.И. Кузнецова.

Казалось бы, последний из авторов (Геннадий Смолин) хочет донести до читателя правду о гибели Есенина, но тут же (вольно или невольно) уводит несведущего читателя на ложную тропу (пример тому — глава «До свиданья, друг мой, до свиданья…» — элегия-миф»), где утверждается, что это стихотворение не принадлежит Сергею Есенину и сознательно или бессознательно закрепляет в сознании доверчивых читателей искреннее заблуждение уважаемого мною литературоведа Виктора Кузнецова относительно обстоятельств появления на свет печально-знаменитого стихотворения.

На самом деле, помимо оригинала заведомо есенинского стихотворения «До свиданья…», где присутствуют чужеродные, то есть не принадлежащие Есенину, правки, существовало, по крайней мере, две подделки этого стихотворения, одну из которых в 1967 году попытались выдать за оригинал в третьем томе собрания сочинений Сергея Есенина (на с. 227), изданном полумиллионным тиражом (!) и вышедшем в 1966–1968 годах в издательстве «Художественная литература».

Спрашивается, ради чего? Да для того, чтобы внушить неосведомлённому читателю, что перед ним оригинал, каковым тот, и это теперь доказано, не является, но должен (по замыслу тайных фальсификаторов) подтвердить своё появление на свет 27 декабря 1925 года. Каким образом?

В своей книге («Трагедия в «Англетере»: действующие лица и исполнители». Библиотека журнала «Невский альманах», НППЛ «Родные просторы» Санкт-Петербург, 2016 и 2017 гг., суммарный тираж — 100 экземпляров) я убедительно доказал, что листки для подделки «До свидания…», так же как и для второй фальшивой денежной доверенности на 640 рублей на имя В.И. Эрлиха были вырваны из есенинского осенне-зимнего блокнота 1925 года, который после гибели Есенина бесследно исчез и не был упомянут в перечне есенинских вещей.

Последний листок для второй (фальшивой) денежной доверенности (со следами перфорации, схожий по формату и текстуре с листком, использованным для создания подделки стихотворения «До свиданья…») датировался М.А. Фроманом 27 декабря 1925 года и эта датировка, по замыслу тех, кто расправился с Есениным, должна была косвенно (по умолчанию) переходить не только на подлинный листок с недатированным автографом, но и — соответственно — на листок с лжеавтографом или «неполную копию» подлинного автографа, которую в 1967 году (см. выше) посмели назвать автографом, а чуть позже — вбросить (похоже без ведома автора) в два издания серьёзной монографии Е.И. Наумова «Сергей Есенин. Личность. Творчество. Эпоха» (Лениздат,1969, 1973 г.), соответственно на страницах 435 и 400.

Оригинал «До свиданья…», как стало известно, появился задолго до гибели поэта, и, попав в руки убийц, готовился для использования в качестве «вещественного доказательства самоубийства Есенина». Однако это «вещественное доказательство», как известно, так и не было приложено к «Делу № 89 о самоубийстве поэта Сергея Александровича Есенина», поскольку могло выдать преступные действия в сценарии устранения поэта. Кровавые (якобы есенинские) правки в подлинном автографе поэта не успели просохнуть, а фальшивая «копия стихотворения», изготовленная с использованием есенинской крови (а как же иначе?) — тем более.

Ни в одном из протоколов опроса свидетелей не упоминается о кровавом стихотворении, якобы написанном 27 декабря 1925 года, что находится в полном противоречии с мемуарами и газетами, утверждающими это как доказанный факт.

Только незнание первоисточника (ленинградской «Красной газеты» от 29 декабря 1925 года) позволило Геннадию Смолину безответственно утверждать: «Под стихотворением («До свиданья…» — Н.А.), — уверяет он, — имя Сергея Есенина (но это не так — там лишь инициалы — «С.Е.»! — Н.А.) и дата — 27 декабря» (с. 207). А вот это уже явная ложь. Дата под стихотворением «До свиданья…» отсутствует. И как после всего этого можно верить автору книги, который во введении к ней пытается убедить, что им «собран и обработан богатейший, в том числе архивный материал, заново открывший или существенно уточнивший важные вехи трагической биографии Есенина»?

Взявшись за столь ответственное исследование, Т. Андреева и Г. Смолин, похоже, не утруждали себя задачей чётко отделить свои собственные мысли от ранее опубликованных мыслей предшественников. И это далеко не единственные случаи заимствования и искажения фактов. Приведу ещё один, весьма характерный пример из книги Б.Т. Грибанова «Женщины, которые любили Есенина» — М.: Вече, 2017, тираж 2500 экз.)

На стр. 313 в эпилоге «Смерть в одиночестве» можно прочесть: «Утром 24 декабря Есенин приехал в Ленинград. Первым делом он направился к Вольфу Эрлиху, но не застал того дома. Он оставил у Эрлиха в комнате свои чемоданы и записку: «Вова, я приехал. Жду тебя в ресторане Михайлова или Фёдорова. Сергей» (выделенный жирным шрифтом фрагмент оригинала цитируемой записки отсутствует, — Н.А.). Такое вольное обращение с текстом известного архивного документа, как минимум, настораживает и вызывает недоверие к достоверности остального текста книги.

Автор явно не знаком с мемуарами Вольфа Эрлиха, поскольку следующий абзац он начинает так: «Эрлих, вернувшись домой, обнаружил записку (а ведь их, как известно, было две! — Н.А.) и отправился в ресторан, который оказался закрыт. Но там (получается — у ресторана!) его ожидал извозчик, который отвёз его в гостиницу «Англетер» (фрагменты авторского текста здесь также выделены жирным шрифтом мною, — Н.А.).

Но это ведь полная чушь, поскольку даже согласно насквозь лживым мемуарам В. Эрлиха, извозчик, посланный С. Есениным за ним из «Англетера» (мы должны этому поверить на слово) поджидал Эрлиха у подъезда его дома около часа. После таких «вольностей» читать подобные книги просто не хочется, поскольку и без них лжи в мемуарной литературе о Есенине предостаточно.

В любом художественном произведении, а тем более в мемуарной литературе, должна торжествовать правда, подтверждаемая документально. Фантазия возможна только там, где отсутствует фактическое обеспечение того или иного события.

Для подтверждения своих мыслей приведу ещё один, увы, далеко не единственный пример подобного рода полёта необузданной фантазии. Врач, литератор Валерий Дементьевич Рыжков, хочется верить — из лучших побуждений, издал книгу «Белая обитель» (Нордмедиздат, 2012, Санкт-Петербург, тираж 100 экз.), в которую вошла его повесть «Чёрный человек» (с.153–184), претендующая на художественное воспроизведение последних четырёх дней жизни С.А. Есенина в Ленинграде.

День за днём автор пытается реконструировать внутренний мир поэта, для чего Есенин у него надо и не надо цитирует самого себя, допуская при этом текстологические ошибки, которые целиком лежат на совести автора книги.

Вся повесть базируется на лживых, и, к сожалению, критически не переосмысленных мемуарах Вольфа Эрлиха, Елизаветы и Георгия Устиновых, но претендует на звание не только художественного, но и (что особенно опасно) достоверного произведения. Тут же, в скобках замечу, что в своих ранних мемуарах Эрлих не упоминал о конфликте с Клюевым, который, выслушав стихи Есенина в «Англетере» якобы посоветовал ему издать их отдельной книжечкой с золотым обрезом, чтобы та стала настольной для всех нежных барышень.

А ведь на этот эпизод назойливо указывали все «свидетели». Все — кроме забывчивого Эрлиха, который, похоже, боясь переборщить в единогласном хоре «очевидцев», вспомнил о нём только три года спустя, сдав книгу «Право на песнь» в печать в январе 1929 года, вышедшую в свет только год спустя — в 1930 году.

В ранних мемуарах В. Эрлиха «Четыре дня» упомянутый эпизод вообще отсутствует. А В. Эрлих присутствовал при этом, и не мог не быть свидетелем того, что слышали и видели все, создавая у читателей мемуаров эффект присутствия Н. Клюева в пятом номере «Англетера».

Не менее важен эпизод ухода В. Эрлиха к М. Фроману из «Англетера» около 14:00 27.12.1925 якобы для подтверждения авторства неадекватной подписи С. Есенина в денежной доверенности на 640 руб., присутствующий в ранних мемуарах. Указанный эпизод исчезает в поздних мемуарах, поскольку противоречит протоколу опроса Г. Устинова. Ни слова в своих мемуарах В. Эрлих не пишет о том, как появился ранним утром 28 декабря 1925 года в «Англетере» в полном противоречии с протоколом опроса, где этот факт зафиксирован документально.

Искреннее желание В.Д. Рыжкова подменить трагический сюжет лирическим содержанием увело автора от главного ответа на вопрос — кто причастен к трагической гибели поэта. Притянутый за уши образ «чёрного человека», так же, как и упомянутое стихотворение «До свиданья…» в повести, не способствует пониманию причин гибели Есенина. Автор занял нейтральную позицию, устраивающую как сторонников самоубийства поэта, так и сторонников его насильственной смерти, в которой, несомненно, были замешаны властные структуры и подчинённые им сотрудники суда, прокуратуры, милиции и ОГПУ, действовавшие согласованно. Так ради чего, спрашивается, всё это писалась?

Авторская позиция в повести «Чёрный человек» осталась размытой, вольно или невольно пополняя поток беллетристических фантазий на тему трагической гибели Сергея Есенина.

Не удивлюсь, если анонсированная книга известного писателя Захара Прилепина в серии «ЖЗЛ», посвящённая Сергею Есенину, окажется на полке рядом с книгой о Льве Троцком, вышедшей в той же серии уже двумя изданиями и будет страдать игнорированием столь необходимой для этого документальной основой, и в ней получат развитие поверхностные мысли, высказываемые автором в книге «Я пришёл из России» (Эссе. Санкт-Петербург, Лимбус Пресс, Издательство К. Тублина, 2009).

По мнению Захара Прилепина: «Блок ненавидел старый мир, что умер от счастья, когда этот мир разрушили, хотя был удивительно сильным человеком. Есенин повесил себя (выделено жирным шрифтом мною, — Н.А.), Маяковский застрелил, Гумилёв и Павел Васильев довели советскую власть до того, что она их убила. Могли бы и не убивать, но у Гумилёва и Васильева были вполне определённые планы. Россия — страна самураев, безусловно» (стр. 53). В связи с этим невольно вспоминается евангельская мысль: «Не судите да не судимы будете!» (Мф. 7, 1-2).

Казалось бы, честное и непредвзятое исследование, к каковым я отношу свою книгу о последних четырёх днях жизни Есенина в Ленинграде, должно было найти понимание и поддержку. Однако на её издание Комитет по печати и связи со средствами массовой информации Санкт-Петербурга, к сожалению, денег не выделил — ни в 2016-м, ни в 2017 году, после чего я вновь был вынужден издать её за свой счёт.

Издать-то я её издал, но сколько нового при этом узнал о председателе нашего Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России Борисе Орлове! Нет, я уже не удивлялся присущей ему органичной ограниченности. Я удивлялся хамству, с которым тот, используя своё служебное положение, попытался расправиться со мною. Вместо того, чтобы (хотя бы для видимости!) поддержать мою работу, он попытался дискредитировать её в глазах литературной общественности и тем самым в очередной раз уронил свой авторитет ниже плинтуса.

Между тем за истекшие два-три года моя книга «Трагедия в “Англетере”: действующие лица и исполнители», несмотря на малый суммарный тираж (100 экз.) обрела единомышленников в лице литературоведов Владимира Малышева, Валерия Мешкова (автора книги «Убийство Есенина — преступление государства. Сергей Есенин: крымские страницы. — Симферополь; Бизнес-Информ, 2013, тираж 1000 экз.), тележурналиста Виктора Правдюка — автора телефильма «Ночь в «Англетере», польского слависта Гжегожа Ойцевича (авторизованный перевод его отзыва на мою книгу был перепечатан в 5-м номере журнала «Невский альманах» за 2017 год). Мои главные выводы по достоинству оценили московские исследователи Светлана Лучкина, Наталья Сидорина и Григорий Калюжный, тележурналист Владимир Паршиков, адвокат Виктор Фомин (Воронеж), литературовед Любовь Чиркова (Саратов). На книгу обратили внимание на телеканале ТВЦ в передаче «Постскриптум от Алексея Пушкова» (предпоследний сюжет от 10 декабря 2016 года).

Однако радоваться этому рано, и я готов вновь повторять: «Есенин и сейчас нуждается в защите», и первейшая задача всех честных литераторов — сделать всё возможное, чтобы неукоснительно отстаивать честь и достоинство великого русского поэта, ставшего выразителем чувств крестьянской России, распятой большевиками.

Потомки выстрадали право на правду, которую скрывать становится всё труднее. На чаше весов факты, собранные сторонниками насильственной смерти поэта, явно перевешивают доводы сторонников его самоубийства, на устах у которых одни и те же фразы: «Да зачем его надо было убивать? Его печатали, всё у него было…»

Осенью 2018 года все с нетерпением ожидают выхода 2-й книги 5 тома «Летописи жизни и творчества С.А. Есенина», охватывающей (в соответствии с анонсом), период от 24 декабря 1925 года до середины 1926 года. Она подготовлена к печати коллективом авторов ИМЛИ РАН (гл. редактор Н.И. Шубникова-Гусева) и должна вот-вот выйти в свет.

Приблизит ли указанное исследование к истине? Хотелось бы верить, что приблизит, но не вынесет ли коллектив «есенинской группы» ИМЛИ РАН в очередной раз безаппеляционный вердикт о причине трагической гибели поэта? Для этого есть серьёзные опасения.

До сих пор в общественном сознании литературоведов не находит понимания мысль, что только в рамках правового поля, с открытием уголовного дела, где будут учтены все заново открытые обстоятельства, можно убедительно доказать, что так называемого «дела» о самоубийстве поэта Сергея Александровича Есенина как такового не было. Смерть поэта в некотором смысле была выгодна властным структурам и избавляла их от принятия судебных санкций в отношении поэта, которых никто не отменял. Дознание же народным следователем Д.И. Бродским 23 января 1926 года было прекращено за отсутствием состава преступления (поскольку подсудимый якобы свёл счёты с жизнью). Как любили тогда говаривать: «Нет человека — нет проблем».

Никто не был заинтересован тогда серьёзно разбираться в том, что Есенин был убит, а ведь это не что иное, как преступление, которое попытались завуалировать под версию о самоубийстве поэта. Это преступление не раскрыто до сих пор, как, впрочем, до сих пор не опровергнуты и многочисленные факты, свидетельствующие о том, что трагедия эта была грубо срежиссирована и долгие годы скрывалась от глаз общественности.

«Дело № 89» представляет собою собрание ряда сомнительных по достоверности документов, свидетельствующих при их внимательном изучении о наличии фальсификаций в обстоятельствах гибели С.А. Есенина, которые были целенаправленно использованы для утверждения в общественном сознании мысли о самоубийстве поэта.

Нет сомнений в том, что Истина в конце концов восторжествует. Но где же тот честный и непредвзятый юрист, который подобно бывшему работнику Прокуратуры СССР и МВД СССР Сергею Павловичу Лукницкому (1954–2008), добьётся открытия уголовного дела об убийстве поэта Сергея Александровича Есенина, внимательно изучит его в контексте законов того времени, даст ему социально-правовую оценку, и поставит в нём долгожданную правовую точку? Неужели такой юрист ещё не родился?..

С.П. Лукницкий, посвятивший жизнь реабилитации поэта Николая Степановича Гумилёва, расстрелянного в 1921 году большевиками, дал книге на эту тему удивительно точный заголовок «Есть много способов убить поэта» (Москва, «Русский Двор», 2002).

Всем занимающимся исследованием обстоятельств гибели Сергея Александровича Есенина, следует почаще вспоминать Фёдора Тютчева, размышляющего о том, «как слово наше отзовётся», а также — Михаила Лермонтова, напоминающего потомкам, что «есть и Божий суд…»

Николай АСТАФЬЕВ,
Санкт-Петербург,
03.11.2018

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика