Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

26606763
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
19688
19951
99137
24376398
347113
635082

Сегодня: Янв 19, 2018




АСТАФЬЕВ Н. Есенин и сейчас нуждается в защите

PostDateIcon 27.12.2017 14:50  |  Печать
Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 
Просмотров: 164

Возвращаясь к напечатанному

ЕСЕНИН И СЕЙЧАС НУЖДАЕТСЯ В ЗАЩИТЕ

  
Но, обречённый на гоненье,
Ещё я долго буду петь…
        Сергей Есенин

Ну кто после статьи Бориса Орлова («В меру своей испорченности»), появившейся 21 июля в «Литературной России» и 10 августа в «Новом Петербурге», поверит в то, что председатель Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России не был ярым противником выхода моей книги о Сергее Есенине «Трагедия в “Англетере”: действующие лица и исполнители» (Библиотека журнала «Невский Альманах», НППЛ «Родные просторы», Санкт-Петербург», 2016), которую я вновь вынужден был издать за свой счёт к осени этого года? Статья Орлова, обильно удобренная оскорблениями в мой адрес, даёт исчерпывающее представление об авторе и исключает дальнейшее общение с ним. Как говорится: «Упаси нас, Боже, от таких «союзников»! Но кое-что в его статье я всё-таки должен прокомментировать.

О каком конкурсном отборе в 2016 году рассуждает Орлов? Конкурс предполагает, что хотя бы один из членов редакционно-издательского совета должен был прочесть книгу и убедить уважаемое сообщество, что книга достойна (или недостойна) поддержки Комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой информации Санкт-Петербурга. Орлов же, выступая против моей книги, не привёл ни одной фамилии тех, кто решал её судьбу. Можно подумать, — там даже не зачитывались рецензии А.А. Горелова и Б.Г. Друяна, рекомендовавших книгу к печати?

Орлов уверяет, что в 2017 году «ряд достойных книг не могли принять участие в конкурсе», поскольку они де не прошли «через сито юридического отдела» и предпринял попытку бросить тень на результаты моего исследования последних четырёх дней жизни Есенина в Ленинграде: «Книгу Н.Астафьева подобной (читайте — достойной, — курсив мой, Н.А.) не считаю. И вот почему…». Дальше, вместо того, чтобы обосновать свой тезис, Орлов сталкивает лбами двух уважаемых мною людей, с которыми я был при жизни знаком. И врач-патофизиолог Ф.А. Морохов и литературовед В.И. Кузнецов, изучив обстоятельства трагической гибели Сергея Есенина, пришли к однозначному выводу: Есенин стал жертвой убийства по политическим мотивам, которому предшествовали травля и фабрикация уголовных дел…

Испытывая давнюю неприязнь к В.И. Кузнецову, Орлов ещё при жизни Виктора Ивановича уверял меня, что тот умер (!), но этого ему показалось мало. Спустя пять лет после кончины Кузнецова в мае 2012 года, Орлов обвинил его в том, что тот для своей книги (В.И. Кузнецов «Сергей Есенин. Казнь после убийства», Санкт-Петербург – Москва, Издательский дом «Нева», 2005. — 352 с.) взял «без ссылки» большую часть материалов из книги Ф.А. Морохова (Ф.А. Морохов. «Трагедия Есенина — поэта-пророка. Очерк-расследование». — СПб.: НИИХ СПбГУ, 2001. — 101 с.).

Следует подчеркнуть, что книга В.И. Кузнецова о Сергее Есенине выходила сначала под иным названием (В.И. Кузнецов. Тайна гибели Есенина. По следам одной версии, Москва, «Современник», 1998. — 334 с.) за четыре года до появления книги Ф.А. Морохова. А до этого результаты своих исследований В.И. Кузнецов изложил в блестящей статье «Убийство Сергея Есенина» («Наш современник» № 12, 1995), являющейся журнальным вариантом книги, имевшей рабочее название «Правда и ложь о гибели Сергея Есенина». Об указанной публикации В.И. Кузнецова Ф.А. Морохов просто не мог не знать, и, если бы то, в чём Орлов обвиняет Кузнецова, содержало бы хоть долю правды, получило бы широкую огласку.

«Есенин, по мнению Ф.А. Морохова, чувствовал и сознавал трагичность своего положения, искал выхода из него, защиты среди окружающих его людей, но они или не понимали его, или завидовали ему, или были тайными недругами и даже врагами». Я же, со своей стороны, изучая последние дни жизни поэта в Ленинграде, опираясь на опорные документы, сузил круг лиц, косвенно причастных к гибели Есенина, не ставя задачу назвать имена прямых убийц поэта. Этим, по большому счёту, в рамках правового поля, должны заниматься те, кто откроет уголовное дело об убийстве Сергея Есенина в связи с заново открывшимися обстоятельствами, которых к настоящему времени собрано предостаточно. Обнаруженные мною факты убедительно подтверждают, что материалы «Дела № 89 о самоубийстве поэта Сергея Александровича Есенина» насквозь сфальсифицированы, а ложь «мемуаров» выдаётся читателям за реальные события.

Орлов ссылается на результаты «государственной» комиссии, которая «состояла, кроме писателей, из медэкспертов. Она пришла к выводу, что Есенин руки наложил на себя сам». При этом Орлов, похоже, не знает, что комиссия Всероссийского писательского Есенинского комитета по выяснению обстоятельств смерти поэта под руководством Ю.Л. Прокушева работала вне правового поля, в силу чего её именитые помощники не несли перед законом ответственности за результаты своих экспертных оценок. На этот важный момент в своё время указал православный адвокат В.К. Фомин, вставший на защиту чести и достоинства поэта в книге «Сергей Есенин. Обстоятельства гибели», Самара, 1987 — Воронеж, 2010 (см. сайт www.esenin.ru).

Если бы Орлов внимательно изучил книгу доктора медицинских наук Ф.А. Морохова, в чём я очень сомневаюсь, то он должен был прочесть там, что в своё время клевету И.Б. Галанта о психической болезни поэта опроверг знаменитый московский психиатр П.Б. Ганнушкин — создатель учения о пограничных психических состояниях между нормой и заболеванием. Он обследовал Есенина и поставил диагноз: «Астеническое состояние аффективно-неустойчивой личности», который и спас поэта от преследований судьи Липкина. В своей книге патофизиолог Ф.А. Морохов убедительно доказывает, что у Есенина была не болезнь, а особый тип возбудимо-холерического темперамента.

Орлов же вновь намекает на какую-то психическую болезнь Есенина и на его предрасположенность к суициду, предлагая перечитывать «мемуары», ряд которых уже давно пора прекратить переиздавать без обстоятельных критических комментариев. Вот и новая книга «Сергей Есенин. Подлинные воспоминания современников». (Москва: Издательство АСТ, 2017), свидетельствует о том, что на «есенинской теме» и сегодня можно неплохо подзаработать. А то, что в так называемых «мемуарах» «супругов» Устиновых, В. Эрлиха, И. Галанта и ряда других очерняется образ поэта, похоже, никого не волнует. Мало его травили в 20-е годы ХХ-го века, так его продолжают травить и ныне, в ХХI-м веке. Людей, которые стремятся сказать правду о трагической гибели поэта, Орлов называет «некрофилами от литературы». Да кто он после этого? — Всего лишь двуликий Янус, высказывающий «своё мнение», удовлетворяющее «и наших и ваших» — «пятьдесят на пятьдесят».

С подачи Орлова моя книга о днях, предшествующих гибели Есенина в Ленинграде, преподносится, как недостойная поддержки Комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой информации Санкт-Петербурга. Орлов считает, что «…книга написана скучным языком, занудно, и нового из неё я ничего не узнал». Ну что ответить на это? Книга «Трагедия в “Англетере”: действующие лица и исполнители» рассчитана на людей, заинтересованных в утверждении Истины, и, если Орлов, прочитав её, ничего в ней не понял, то ему можно только посочувствовать. Как говорят в таких случаях: «Не понял, значит не дано!». Подобной «оценкой» моей работы он расписался в своём верхоглядстве и невежестве. Хочется надеяться, что людей, подобных Орлову, в составе редакционно-издательского совета Санкт-Петербурга больше не будет.

Тем не менее, в третий раз обращаться за поддержкой в Комитет по печати Санкт-Петербурга, при столь явном пренебрежении к теме моего исследования, мне уже как-то не хочется. Поэтому-то к сентябрю 2017 года я вновь переиздал книгу за свой счёт, поскольку есть немало людей, желающих её приобрести.

Орлов жонглирует цифрами, которые, должны поразить читательское воображение: «По заявкам Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России за последние пять лет за государственный счёт было издано около двухсот книг. В том числе и книга стихов Н. Астафьева». Действительно, моя книга «Город стихий» (2012) была первой и единственной, выпущенной с 1999 года при поддержке Комитета по печати. При этом её тираж был урезан вдвое, а оригинал-макет таинственно исчез, так и не дойдя до издательства «Петроцентр». Однако, книга всё же вышла и даже, как известно Орлову, была удостоена литературной премии.

Однако, кто может гарантировать авторам, решившим издавать в 2018 году книги в издательстве «Родные просторы» или в каких-либо других издательствах, что их книги выйдут? Не окажутся ли они вновь заложниками решений юридического отдела, который так и не посчитал нужным в 2017 году доходчиво объяснить руководителям издательств, в чём же собственно заключались их «грубые юридические нарушения при составлении конкурсных заявок», из-за которых «из 37-ми предложенных книг редакционно-издательским советом одобрено 35»?

Можно подумать, что было одобрено 95% из числа предложенных книг. На самом деле за бортом оказалось не две, а десятки книг, ожидающих читательского признания. Так юридическая служба, призванная оказывать помощь издательствам и сотрудничать с ними, может при особом желании превратиться в орган негласной цензуры, которая, как известно, у нас в стране официально запрещена законом.

Теперь об «Открытых письмах», которые я якобы постоянно куда-то пишу. Вынужден повториться, — мною было написано всего лишь одно открытое письмо в адрес Бориса Орлова («Сердца моего боль»). Оно было напечатано в журнале «Невский альманах» № 3, 2016 года. Орлов прекрасно знал о нём и молчал целый год. Лишь после статьи «Вокруг да около Есенина…», опубликованной мною 29 июня 2017 года в «Новом Петербурге» и 1 июля в «Литературной России», он «потребовал сатисфакции» и опубликовал свой отклик «В меру своей испорченности», призывая меня угомониться. Он де, видите ли, глубоко обеспокоен судьбой моей грешной души.

Хочется верить, что в иных мирах мне не доведётся встречаться с Орловым, поскольку он с помощью своего «кортика» рассчитывает попасть прямо «в рай», о чём, ничуть не смущаясь, заявлял в своих стихах, прочитанных в Свято-Духовском центре при получении литературной премии имени святого благоверного князя Александра Невского, забыв при этом о главном завете небесного покровителя Санкт-Петербурга.
На самом деле у Сергея Есенина гораздо больше друзей и тех, кто готов бороться за утверждение правды о его жизни и смерти, несмотря ни на какие препоны. В этом я вновь убеждаюсь в преддверии 122-й годовщины со дня рождения великого русского поэта.

Николай АСТАФЬЕВ,
член Союза писателей России,
Санкт-Петербург,
12-29.09.2017

«Новый Петербургъ», 5 октября 2017 г., № 38 (1293), стр. 6.

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика