Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

30594663
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
1466
15030
38910
28462780
156117
295896

Сегодня: Дек 13, 2018




РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации Есенина

PostDateIcon 19.04.2011 13:13  |  Печать
Рейтинг:   / 9
ПлохоОтлично 
Просмотров: 13443

 

Пётр Радечко

ТРОЯНСКИЙ КОНЬ РЕПУТАЦИИ ЕСЕНИНА

Вышедшие за последние полтора десятилетия огромными тиражами книги Анатолия Мариенгофа с амбициозными названиями «Роман без вранья» и «Бессмертная трилогия», при отсутствии других, стали своеобразными учебными пособиями по изучению жизни и творчества замечательного русского поэта Сергея Есенина.
Отвергнутые современниками, эти малохудожественные и лживые произведения, вытащенные ныне из долговременного забвения, предлагаются читателю как бесспорные документы, как свидетельства «лучшего друга» поэта. Их постоянно цитируют в школах и вузах, в газетах и телепередачах, вводя в заблуждение не только обычного читателя, но даже и литературоведов.
Автор настоящего исследования, член международного есенинского общества «Радуница», член Союза писателей Беларуси Пётр Радечко, убедительно доказывает, что позорно известный «Роман без вранья» является «социальным заказом» большевистских вождей, направленным на развенчание творчества Сергея Есенина, по определению Льва Троцкого «несродного революции», и по существу не отличался от «дурнопахнущих книжонок» на эту тему Алексея Кручёных (выражение В. Маяковского). А «Бессмертная трилогия» — не что иное, как попытка, оскандалившегося А. Мариенгофа, через несколько десятилетий оправдаться перед читателями за своё коварство по отношению к поэту в последние два года его жизни, за ушаты грязи, «выплеснутые» на могилу Есенина в «Романе без вранья». В ней к старой грязи добавлена новая.
Автором проанализированы также книги современных исследователей, в том числе и американских, реанимирующих творчество А. Мариенгофа и в то же время очерняющих С. Есенина.

Светлой памяти брата Николая,
матроса-средиземноморца, ставшего
жертвой противостояния двух мировых
систем, посвящаю.

 

НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Наш ум не раб чужих умов,
И чувства наши благородны.
Н. Языков. «Песня».

Платон мне друг, но истина дороже.
Перефразированный Платон.

Если бы ещё несколько лет назад какой-нибудь ясновидящий сказал, что мне придётся писать монографию об Анатолии Мариенгофе, я, наверно, рассмеялся бы этому человеку в лицо:
— Помилуйте, но ведь с давних пор моими мыслями владело стремление показать свой независимый, если хотите, субъективный взгляд на жизнь и творчество великого поэта России Сергея Есенина. И тут какой-то лжебарон Мариенгоф перейдёт ему в этом дорогу?
Однако, жизнь наша полна неожиданностей. События последних лет и положение на отечественном рынке книжной продукции заставили меня принять такое противоестественное решение.
Первым побудительным мотивом в этом явилось моё знакомство с книгой профессора из штата Коннектикут (США) Бориса Большуна «Есенин и Мариенгоф: «Романы без вранья» или «Враньё без романов»? (Гродно, Республика Беларусь, 1993).
В ней автор методично, навязчиво и целеустремлённо повторяет мариенгофские надуманные характеристики Сергея Есенина, добиваясь, чтобы они накрепко засели в сознании читателей. Вопреки давно устоявшемуся мнению в литературоведении, он говорит о большом влиянии имажинизма на творчество рязанского самородка, что, не будь такого литературного течения, он вряд ли состоялся бы как поэт. А поскольку это так, заморский профессор, ничтоже сумняшеся, заводит речь об установке памятника самотитулованному Верховному командору Ордена имажинистов Анатолию Мариенгофу.
Вторым моментом в принятии такого решения был выход в 1998 году в московском издательстве «Вагриус» книги А. Мариенгофа с излишне «скромным» названием «Бессмертная трилогия». В предисловии к ней «От издательства» на стр. 5 безапелляционно говорится: «Блестящий стиль, острая наблюдательность, яркая образность языка и вправду позволяют считать мемуарную трилогию Мариенгофа бессмертной» (курсив — П.Р.).
Сыграли свою роль и другие авторы предисловий, которые своими тенденциозно завышенными оценками творчества бывшего имажиниста как бы предлагали своеобразную игру в поддавки. В книге «Мой век, мои друзья и подруги» (М. 1990. Предисловие С.В. Шумихина) на стр. 15 говорится:
«Долгое время бытовало мнение, что в «Романе без вранья» Мариенгоф беззастенчиво надругался над памятью Есенина, исказив его образ. Какая-либо аргументация, как правило, отсутствовала. Справедлива ли такая точка зрения?» (курсив — П.Р.).
Современный читатель, ошарашенный лавиной ранее запрещённой литературы, которая нынче заполонила книжный рынок, не в состоянии разобраться — где здесь маститые писатели, эмигрировавшие после Октябрьского переворота; где оставшиеся в стране, но «работавшие в стол»; а где и бездарности, стремящиеся взять литературный Олимп необычной темой и напором своих амбиций.
Раскрыв ту же «Бессмертную трилогию», читатель видит постоянно повторяющееся дорогое многим имя Есенина, описание мелких бытовых моментов его жизни, зафиксированные не только свидетелем, но и якобы лучшим другом поэта, и тут же тянет руку в карман за бумажником. Не предчувствуя того, что покупает не просто макулатуру, а своеобразного Троянского коня, который разрушит его устоявшееся представление о поэте, основанное на личном восприятии творчества. В обмен на это он получит некоторые сведения о неизвестном доселе литераторе Мариенгофе, который был, как Хлестаков с Пушкиным, «на дружеской ноге» не только с Есениным, а некоторыми другими известными деятелями культуры прошлого столетия. И по неведению своему, будучи морально и финансово обворованным, сочтёт себя культурно обогащённым.
И, наконец, в значительной степени подвигло меня на эту трудную, неблагодарную, но очень необходимую работу справедливое замечание племянницы поэта Татьяны Флор-Есениной, опубликованное в Есенинском сборнике «О, Русь, взмахни крылами» (Выпуск 1, М. Наследие. 1994). Она писала:
«Общеизвестна сложность взаимоотношений между Есениным и Мариенгофом, но, к сожалению, до сего времени нет сколько-нибудь значительного исследования, посвящённого этой проблеме. Сегодняшние публикаторы произведений Мариенгофа призывают помнить о том, что Есенин посвятил Мариенгофу «одно из нежнейших своих стихотворений», что поэтов «несколько лет связывала тесная дружба». Утверждения эти кажутся мне весьма поверхностными и как охранную грамоту я их не воспринимаю.
В 1973 году югославский есениновед Миодраг Сибинович писал: «…в книге Мариенгофа достаточно сальериевской зависти посредственного литературного работника к таланту великого поэта». Мне импонирует такая точка зрения». (Конец цитаты — П.Р.).
Начиная работу над этой книгой, я учитывал также пожелание современника поэта —литературного критика, председателя комиссии по литературному наследию С. Есенина Корнелия Зелинского, который многое сделал для реабилитации и пропаганды его творчества в послевоенное время. Вот что писал Корнелий Люцианович 24 октября 1955 года директору Государственного издательства художественной литературы Анатолию Котову, предлагая подготовить и выпустить в 1957 году сборник «С. Есенин в воспоминаниях современников»:
«Отсутствие литературы о Есенине привело к тому, что в представлениях широкого читателя — и, что особенно неприятно, в восприятии молодёжи — наиболее достоверными кажутся воспоминания его «друга» Мариенгофа «Роман без вранья», произведения, как известно, лживого, тенденциозно искажающего факты и всецело отбрасывающего Есенина в буржуазно-декадентский лагерь. Ничто не нанесло такого удара репутации Есенина как советского поэта, нежели этот ловкий «Роман без вранья». В этом меня убедили встречи с читателями на шести вечерах, посвящённых творчеству Есенина в связи с его 60-летием…
Очевидно, на нас лежит долг «отмыть» поэта от той лжи и грязи, которой залепил Мариенгоф Есенина, восстановить правду». (Сергей Есенин в стихах и жизни. Книга 4-я. Письма, документы», стр. 493).
3 февраля 1956 года Корнелий Зелинский пишет в письме другу Есенина журналисту Николаю Вержбицкому:
«Необходимо в глазах широкого читателя отмыть облик Есенина от той грязи, которую на него налепили его лжедрузья. Трудно, в частности, измерить тот вред, какой нанесла репутации Есенина пресловутая книжка Мариенгофа «Роман без вранья». Вы же знаете, что в этой книжке крупицы бытовой правды перемешаны с таким количеством порочащей поэта выдумки, что в целом эта книга явилась тем свинцом, который погрузил Есенина в болото нечистой обывательской молвы. В книжке Есенин изображён спекулянтом, который спекулировал солью, кишмишем, изображён двурушником и негодяем, измывающимся над своим отцом, матерью и сёстрами, изображён растленным и циничным представителем богемы, который, по уверению своего якобы друга (курсив — П.Р.), обожал заплёванные панели и презирал родную деревню.
Если Дантес убил Пушкина, то Мариенгоф на добрые три десятилетия убил славу Есенина…»
Насколько мне удалось выполнить эти пожелания, пусть решит беспристрастный читатель. Ведь пресловутое мариенгофское враньё и в самом деле может стать бессмертным и вечно очернять имя гениального поэта Сергея Есенина, если не обнажить его истинную суть, не показать это на конкретных фактах.
Данная работа основана на детальном анализе всех есенинских материалов, воспоминаний современников, статей и монографий именитых и не очень именитых критиков, а также доскональном изучении «Вранья без романа», как сразу же после выхода в 1927 году в свет современники стали называть насквозь лживую книгу Мариенгофа «Роман без вранья», иных произведений этого литератора.

АВТОР

Комментарии  

-2 #13 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 05.04.2017 11:15
Похоже, что приписка в том оформлении, в каком она есть в опубликованном тексте воспоминаний Назаровой, при публикации комментария теряется из-за какого-то бага, поэтому даю ее отдельно. После трех звездочек в тексте стоит: «Есенин опрокинул бутылку на чьем-то столике. (Приписка на полях Г. Бениславской.)» .
Цитировать
-2 #12 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 05.04.2017 08:49
Прошу прощения, в комментарии от 02.04.2017 11:04 пропустила приписку. С ней описание инцидента таково: «С. А. сидел в «ложе». Собирался идти к вам. Все посылал Александра (швейцара) за цветами на Страстной. Их был уже целый воз. Была там Катя. Пришла за деньгами. С. А. ждал, когда ему дадут деньги, чтобы отдать их сестре и идти на Никитскую. Пошел к кассе. По дороге его ли толкнули, толкнул ли он — но кто-то кого-то обругал. Есенин замахнулся бутылкой и облил пивом ***. Сцепились. Вызвали милицию. Его забрали». Как следует из приписки – а Бениславскую уж никак нельзя заподозрить в стремлении представить Есенина в положительном свете – причиной задержания стал совсем не дебош, а мелкий бытовой конфликт (опрокинутая бутылка – скорее всего, случайность), которую никто бы и в ум не взял, если бы в этот конфликт не оказался втянут человек, которого ну о-о-очень надо было лишний раз затащить в участок.
Цитировать
-2 #11 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 02.04.2017 11:04
Со слов Приблудного, пересказанных в воспоминаниях Назаровой, инцидент от 15 сентября 1923 года выглядел совсем не так страшно, а Есенин был вполне адекватен и благодушно настроен: «С. А. сидел в «ложе». Собирался идти к вам. Все посылал Александра (швейцара) за цветами на Страстной. Их был уже целый воз. Была там Катя. Пришла за деньгами. С. А. ждал, когда ему дадут деньги, чтобы отдать их сестре и идти на Никитскую. Пошел к кассе. По дороге его ли толкнули, толкнул ли он — но кто-то кого-то обругал. Есенин замахнулся бутылкой и облил пивом ***. Сцепились. Вызвали милицию. Его забрали» (я бы не стала исключать провокацию). Также неясно, почему Гартман сказала, что Есенин пришел уже около 23 часов: судя по тому, что Екатерине Есениной понадобились деньги (что с ними на ночь глядя делать?) и что она безбоязненно вышла одна из дома и направилась в увеселительное заведение, время было еще «детское».
Цитировать
-1 #10 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаМихаил Ковалёв 21.12.2016 01:09
Большая благодарность П.Радечко за то, что разгрёб эту кучу наветов и лжи, вываленных "лучшим другом" на великого русского поэта после его смерти. "Друзья" вроде Мариенгофа хуже врагов. "Враньё без романа" --- типичная заказуха, трижды издававшаяся в ходе кампании "борьбы с есенинщиной", в то время как самого Есенина издавать перестали. А про тех, кто смакует мариенгофовские анекдоты, --- не способных отличить друга от злобного завистника, --- поэт сказал так: "Ваших душ безлиственную осень".
Цитировать
-2 #9 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 14.11.2016 00:49
По принципу глухого телефона вполне мог появиться и слух о том, что Луначарский обещал предоставить под выступления Дункан ХХС. Хоть этому никакого подтверждения и нет, но зато сама «великая босоножка» обращалась к советскому правительству с просьбой выделить ей церковное здание для проведения новых, соответствующих духу коммунизма церемоний (взамен религиозных) по поводу рождений, свадеб и смертей, музыкально-хоре ографическое оформление которых она вызывалась разработать (В. С. Пашинина, «Неизвестный Есенин», с. 581-582). Как видим, осквернение храма (пусть и не конкретно ХХС) мирскими плясками в «творческие» планы «Дуньки-коммуни стки» все же входило и, что характеризует ее с еще худшей стороны, автором этих кощунственных планов была она сама, а не Луначарский (интересно также отметить, что этим предложением Дункан невольно охарактеризовал а коммунистическу ю идеологию как квазирелигию, паразитирующую на духовных – в религиозном значении этого слова – потребностях человека).
Цитировать
-2 #8 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 13.11.2016 01:05
Справедливости ради стоит отметить, что кое-где «пензюк», вероятно, все же не врет, а просто транслирует собственные заблуждения, происходящие от использования ненадежных источников информации. Вряд ли, например, Дункан сообщала малознакомым людям, сколько ей лет. Тем более вряд ли они заглядывали к ней в метрику или паспорт. Скорее всего, Мариенгоф оценивал возраст Дункан на глаз и точно так же поступали другие общавшиеся с ней люди, а по виду «босоножке» на рассматриваемый момент времени действительно можно дать больше пятидесяти: испитое лицо и оплывшая фигура моложавости еще никому не прибавили. (Конечно, аристократ в самом высоком смысле этого слова, в качестве какового Анатолий Борисович себя позиционирует, ни при каких обстоятельствах не опустился бы до смакования чьих-то внешних недостатков, тем более если их владелец – как бы ни оценивать моральные качества последнего – ничего дурного ему не сделал, но это уже другой вопрос.)
Цитировать
-1 #7 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 11.06.2016 21:52
Надуманно-заказ ной характер обвинений в антисемитизме, предъявлявшихся Есенину, вполне очевиден, однако они показательны в том смысле, что в связи с ними вполне уместно спросить: зачем бы эти обвинения понадобились, если б Сергей Александрович в самом деле был таким пьяницей и дебоширом, каким его принято было «живописать» в советское время? Какой был бы смысл идти таким путаным и ненадежным путем и шить обвинение белыми нитками, если б «смутьяна» можно было отправить за решетку на вполне законных основаниях – к примеру, за нанесение имущественного ущерба или телесных повреждений? (А дальше дело техники: вброс, как теперь говорят, всеобщая свалка, а потом уж при всем желании будет не понять, откуда взялась заточка и в чьей руке была.) Выходит не нашлось за Сергеем Александровичем вины, которая могла бы стать предметом судебного разбирательства , раз власти вынуждены были пойти на откровенную фабрикацию? Странный, однако, какой-то хулиган получается…
Цитировать
-1 #6 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 29.03.2016 02:04
Антисемитом Есенин действительно не был: это видно по обилию евреев среди его хороших знакомых – но в антисемитизме его не обвиняли, как мне думается, отнюдь не по этой причине (честность и справедливость вообще никогда не были сильными сторонами тоталитарных режимов, режим советский вовсе не был исключением из этого правила, и предъявлять поэту другие столь же беспочвенные или, как минимум, очень сильно преувеличенные обвинения советская пропаганда отнюдь не гнушалась), а потому, что такое обвинение пошло бы вразрез с одним из фундаментальных мифов последней, согласно которому никаких конфликтов на национальной почве в «дружбы народов надежном оплоте» не было и по определению быть не могло.
Цитировать
0 #5 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 24.03.2016 22:37
В рассказе о том, как Есенин якобы ежедневно обедал в издательстве солеными огурцами прямо на рукописях Мариенгофа, абсурдно выглядит поведение не только и не столько первого, сколько второго. Предположим (разумеется, исключительно в порядке доказательства от противного), что Есенин и впрямь был настолько некультурен и неряшлив, а Мариенгоф его выходки снисходительно терпел: мол, деревенщина неотесанная – она и есть деревенщина неотесанная, что ж с нее взять? Но тогда (особенно с учетом претензий Мариенгофа на дворянство) уместно спросить: почему же при появлении такого «дорогого гостя» Анатолий Борисович каждый раз предусмотритель но не освобождал стол от рукописей и не застилал газетой или тряпкой какой, чтобы грязнуля-визите р ни бумаги, ни мебель рассолом не пачкал – если не ради чистоты, так хотя бы для того, чтобы избежать порчи своих бесценных произведений? Вывод очевиден: Мариенгоф так увлекся очернением Есенина, что сам не заметил, как заодно и себя в дурацком свете выставил.
Цитировать
+1 #4 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 23.03.2016 20:21
Г-н Радечко поступает, как акын: что видит, о том поет – и не его вина, если факты, попавшие в поле его зрения, говорят отнюдь не в пользу Мариенгофа. Конечно, не все авторские выводы можно назвать бесспорными, но и тех вполне объективных вещей, которые он приводит, как предоставляя Мариенгофу самому говорить за себя, так и давая слово абсолютно незаинтересован ным людям (как-то: Шраеру-Петрову) , с многократной лихвой достаточно для того, чтобы показать личность Анатолия Борисовича во всей ее неприглядности: как человека не только бездарного (это еще едва ли не лучшая его черта), но и жадного, лживого, наглого, циничного, тщеславного, беспричинно подлого и садистски жестокого. Конечно, можно вспомнить принцип «de mortuis aut bene, aut nihil», но в данном случае нарушать его приходится, чтобы опровергнуть ушаты грязной лжи, продолжающие литься на Есенина (тоже, заметьте, давно умершего) как из писулек самого Мариенгофа, переиздаваемых его почитателями, так и из их собственных опусов.
Цитировать

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика