Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

25897576
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
23903
28930
74440
23686265
273008
571638

Сегодня: Дек 13, 2017




Калуга – Марс: два часа — и там!

PostDateIcon 25.11.2017 19:37  |  Печать
Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Просмотров: 111

Калуга – Марс: два часа — и там!

К планете Марс ещё только готовится экспедиция, а журналисты «Вести» к своему Марсу добрались из Калуги за два часа.

Марс — это посёлок в Барятинском районе. Точнее бы сказать — посёлочек. Сейчас в нём менее тридцати домов.

На карте начала XX века, сопровождающей нас в путешествии по старинным деревням и селам области, искать его бесполезно: он появился в предреволюционное время, а оформился и вовсе в советское. Ориентиром же для нас стало ближайшее к Марсу село Шершнево.

Старожилы Марса помнят, как создавался поселок. Из отдельных хуторов. Первые поселенцы пришли сюда из окрестных деревень Ракитня, Новая Деревня, Красный Холм, из того же Шершнева. Вырубали лес, осушали болотные впадины. Селились друг от друга в ста, а то и двухстах метрах — земли-то в округе было немерено. Вот и предки Николая Андрюхина, первым из «марсиан» встретившегося нам на безлюдной улице поселка, поселились здесь.

— Как первоначально назывался хутор? — спрашиваем Николая Васильевича.

— Хутор — он и есть хутор.

То есть как бы безымянный. Каждый называл себя по деревне, из которой прибыл. А поскольку большинство было из Ракитни, со временем общий хутор получил название Ракитинский. А в тридцатые годы, когда популярными стали космические идеи Циолковского, хутор превратился в поселок и название ему выбрали нынешнее, яркое и высокое.

Коллективизацию «марсиане» встретили настороженно: мол, не затем отделялись, чтобы объединяться. Но… Плетью обуха не перешибешь. Активисты коллективизации несговорчивым грозили «пушкой», портили кровлю… В общем, создали колхоз и назвали его, как и поселок, «Марсом». Между прочим, в соседней деревушке Серп колхоз назывался «Луна».

Перед войной «Марс» был довольно-таки успешным хозяйством. Построили правление колхоза, мельницу, кирпичный завод, магазин, конюшню, фермы с коровами, овцами, курами, держали пчёл, выращивали яблоки.

Уже в первые дни Великой Отечественной на фронт ушли 35 жителей поселка. Назад вернулось всего двенадцать — раненых, покалеченных. В семье Егора Васильевича Рябова погибли кроме самого хозяина четверо его сыновей — Иван, Сергей, Василий, Юрий. По двое и больше не вернувшихся с фронта мужчин было в семьях Буренковых, Толпыгиных, Тришиных, Шишковых. На краю селения, у культурно-исторического центра «Радуница», им установлен памятник в виде обелиска со звездой и фамилиями погибших.

В самой деревне немцы не стояли, но время от времени с шумом проезжали на мотоциклах и собирали «дань» с населения — молоко, яйца, кур. А когда возобновились бои, а они в этих местах были длительными и ожесточенными (неподалеку расположена знаменитая Зайцева гора!), деревня практически была уничтожена. Правда, жители заблаговременно эвакуировались и поэтому остались живы.

После освобождения района «марсиане» вернулись на родные пепелища. Сначала многие жили в землянках, постепенно отстраивали дома. В 1953 году колхоз объединился с шершневским и стал называться «Прогресс».

Сегодня здесь нет ни колхоза, ни другого общественного хозяйства. Всё индивидуально. Кто-то держит коров, кто-то овец, кто-то, как упоминавшийся Николай Андрюхин, разводит пчел. Да, по правде сказать, большинство нынешних жителей — пенсионеры.

Старейшая «марсианка» — Александра Александровна Ворошилина. Живет, как и многие её товарки, одна. Сын умер, дочь в Москве, внук в Барятине. И поговорить не с кем. Наверно, потому так неохотно отпускала она нас, заезжих журналистов; уж и обедом — «поджарочкой» — пыталась покормить, и всё рассказывала, вспоминая прошлое — и давнее, и не очень.

Жизнь трудная у неё была. Росла в многодетной семье, а война, которую встретила в подростковом возрасте, сразу сделала всех взрослее. Отец был в немецком плену, пришел покалеченным, вскоре и умер.

После войны Александра работала в барятинской столовой, потом учётчиком в колхозе, бригадиром, дояркой. Последние 40 лет работала кладовщиком в Шершнёве. Шутит: «Если бы была медаль «Заслуженный кладовщик России», то первой получила бы её».

Впрочем, схожи судьбы и у тех, кто малость помоложе Александры Александровны — у Василисы Григорьевны Семёшиной, Анны Егоровны Рябовой, Марии Васильевны Васюковой…

Но люди здесь не жалуются, ко всему привыкли.

— Хочешь жить — умей вертеться, — выразил, видимо, общее настроение один из «марсиан».

Короче, худо ли, бедно ли, а Марс живет. В последние годы охотно здесь селятся москвичи. Появилось несколько новых домов.

Славу даже не районного, а областного масштаба поселку создал уже упоминавшийся центр «Радуница». Сотворил его уроженец Марса Андрей Михайлович Шишков.

Доработав до пенсии в Москве, получив квартиру в Калуге, он, тем не менее, большую часть времени проводил в родном поселке. Без дела не сидел. Сначала собрал и разместил в одной из комнат своего дома экспонаты времен Великой Отечественной войны, участником которой был сам. Потом соорудил одну, другую пристройку и в них организовал литературный музейчик, посвященный в основном Есенину и Пушкину, и картинную галерею, украшением которой стали вышивки и живописные работы жены, Прасковьи Федоровны. Здесь же стихотворные сборники Андрея Михайловича, их у него вышло около двадцати, книги с автографами друзей-поэтов.

Центр охотно посещался школьниками, гостями района. Посещался…

Чуть больше года назад Андрея Михайловича не стало — и работа заглохла. Супруга часть экспонатов забрала в Калугу, остальные пока ждут своей участи. Району, чувствуется, не до культурно-исторического центра — других забот хватает. Хотя в администрации и выражают сочувствие по поводу сложившейся ситуации. Высказывает беспокойство общественность. В одном из номеров районной газеты было опубликовано письмо председателя местного отделения Калужского Пушкинского общества «Натали» Юрия Птушкина. «После смерти А.М. Шишкова, — с горечью пишет он, обращаясь к землякам, — «попечение искусства» и нашего духовного наследия ложится на нас, барятинцы. Неужели время истребило в нас самое святое: память о прошлом? Решать нужно немедленно, быть или не быть «Радунице». Пока еще есть время…»

Что можно добавить к этому? Только одно: в Марс мы, как и многие другие калужане, приезжали именно из-за «Радуницы». Не станет её… Но об этом даже думать не хочется.

Алексей ЗОЛОТИН

Газета «Весть», г. Калуга 07 апреля 2011

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика