Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

23473367
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
18440
19039
56990
21293541
288934
573992

Сегодня: Авг 16, 2017




БЛУДОВ Ю. Личность и творчество С.А. Есенина в решениях Рязанского обкома КПСС

PostDateIcon 10.08.2017 18:33  |  Печать
Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Просмотров: 68

Возвращение на родину,
или
личность и творчество С.А. Есенина в решениях Рязанского обкома КПСС

Погожим августовским утром 1956 года, в то время начинающий есениновед, Ю.Л. Прокушев ехал из Москвы в Рязань на заседание бюро обкома партии, куда его пригласили для разбора статьи С. Кэмрада «Из крайности в крайность» о Сергее Есенине. Предыдущие поездки в Константиново дали ему прекрасный материал для публикации воспоминаний земляков и родственников поэта. Однако в Рязани в это время находится секретарь ЦК П.Н. Поспелов, и бюро обкома было перенесено. Несколько свободных дней Ю.Л. Прокушев посвятил поездкам в Криушу, Спас-Клепики, Туму. Впереди общение с 83-летней матерью Гриши Панфилова — Марфой Никитичной. Затем обратно в Рязань с уникальными материалами — фотографиями, ученическими тетрадями, личными вещами Гриши.

Чем же было вызвано такое внимание со стороны обкома КПСС к публикации областной комсомольской газеты? Кто такой С. Кэмрад, чья статья в последующем привела к определенным организационным выводам?

20 и 22 июля 1956 года редактор «Рязанского комсомольца» А. Бобров опубликовал в газете материал С. Кэмрада «Из крайности в крайность». Публикация была посвящена первому выпуску альманаха «Литературная Рязань», где были опубликованы заметки и новые материалы о С. Есенине, подготовленные Ю.Л. Прокушевым. В статье Кэмрад справедливо отмечал, что «слишком редко появляются у нас подобные материалы, слишком мало знаем мы еще об этом «чудесном рязанском поэте» (М. Горький), день смерти которого, по замечанию А.Н. Толстого, должен быть отмечен трауром в литературе». В результате поисковой работы Ю.Л. Прокушева «в значительной мере по-новому предстает перед нами духовный мир Есенина в период, когда закладывались основы его мировоззрения, скупые строки автобиографии расширены и переосмыслены». К сожалению, до реабилитации поэта, «немало потрудились вульгаризаторы, по милости которых в течение многих лет существовали неправильные взгляды на творчество Есенина и на него самого. Имя Есенина неправомерно отождествлялось с «есенинщиной» — нездоровым явлением среди молодежи, наиболее характерными признаками которого являлись пьянство, хулиганство и упадничество. Никому не удалось вычеркнуть из нашего сердца Есенина, и сколько бы ни старались вульгаризаторы, какой бы черной краской ни мазали они память поэта, его душевные стихи навсегда останутся гордостью нашей поэзии». Однако, «оценивая положительную часть публикации Ю.Л. Прокушева, мы не можем в то же время пройти без возражений мимо другой, относящейся, главным образом, к периоду 1923-1925 г.г. Здесь автору изменило чувство меры, он не смог удержаться от искушения и попытался «улучшить» биографию Есенина, приукрасить ее. Тем самым он впал из одной крайности — в другую. Зачем же представлять дело так, будто не было в биографии Есенина никакого конфликта, будто не омрачала его жизнь никакая драма. В биографии Сергея Александровича было немало темного, богемного, грязного, что он более или менее стремился преодолеть, — и не надо скрывать этого. Нет нужды расписывать в скольких «тигулевках» сидел Есенин, употребляя его же собственное выражение. В 20-х годах Есенин писал, что в его жизни «такие были ломки, передряги и вывихи, что я удивляюсь, как это я остался жив и цел». Зачем переодевать Есенина в ослепительно белые ризы, когда автор переходит к последнему периоду жизни поэта. Вместо правдивого, объективного исследования, трезвый, вдумчивый анализ заменяет пышнословием — и это не менее вредно, чем та ложь о поэте, которая распространялась до сих пор». Резюмируя, С. Кэмрад писал, что «изучение Есенина только начинается. Важно вовремя указать на те опасности, которые ожидают здесь исследователя, найти верный компас, который помог бы не сбиться с пути».

«Рязанский комсомолец» пригласил читателей принять участие в дискуссии, посвященной жизни и творчеству С. Есенина. Однако обком партии не допустил проведения широкой дискуссии. С привлечением активистов областного литературного объединения А. Чувакина, Г. Цыганкова, Н. Демкина была подготовлена и в газете «Приокская правда» 28.07.1956 г. опубликована объемная статья «С чужого голоса». Под лозунгом истинного патриотизма молодые литераторы встали на защиту от «кэмрадовской стряпни» нашего великого земляка и литературоведа Ю.Л. Прокушева. Они писали, что «к глубокому сожалению, кроме досады и осадка, статья С. Кэмрада у читателя вызвать ничего не может. С. Кэмрад с упорством, достойным удивления, продолжает повторять старые, затасканные версии о жизни и творчестве поэта, которые щедро распространялись в печати вскоре после смерти Есенина и которые ныне справедливо отметаются всеми теми, кому дорога поэзия С. Есенина». И далее — «малоквалифицированный автор всячески стремится принизить значение Есенина, исказить его облик, как будто главное в Есенине не его замечательная поэзия, а неустройство быта, срывы в личной биографии. Компас Кэмрада указывает ложное направление, это компас Мариенгофа и Сосновского. По существу, эта злопыхательская статейка клевещет на советских людей. Как бы ни старался Кэмрад, которому услужливо предоставила страницы газета, ему не удастся принизить значение замечательного литературного наследия Сергея Есенина». 29.07.1956 г. в «Рязанском комсомольце» была опубликована заметка «Крайности нет», подготовленная учителем Плахинской средней школы Захаровского района А. Николаевым, который писал: «Испытываешь настоящую радость, когда, разговорившись с рабочим, служащим, колхозником, выясняешь, что твой собеседник интересуется литературой, любит поэзию, немало стихов знает наизусть. Особенно «везет» в этом отношении нашему земляку С. Есенину: его стихи запоминают особенно часто. А ведь о Есенине и его стихах не говорили на уроках литературы в школе, и томик стихов так трудно бывает достать читателю. Вот почему хочется приветствовать тот сдвиг в изучении творческого наследия Есенина, который произошел за последние 3-4 года. Есенину вернули место в литературе, то самое место, которое он должен по праву занимать. Правильно делают исследователи есенинского творчества (а их, кстати, пока еще очень немного), отделяя «белые розы» есенинской поэзии от «черных жаб». И от этого его личность не выглядит приукрашенной, как это кажется С. Кэмраду. И.К. Зеленский и Ю. Прокушев в должной мере признают заблуждения поэта, отмечают теневые стороны есенинского быта. Целесообразна дискуссия о творчестве С. Есенина на родине поэта». Вслед за этим материалом, первого августа здесь же была опубликована едкая басня Евгения Осипова «Моська в крайности»:

Случилось это                Ваятель действовал
На родине известного                фальшиво.
           поэта.                 Облагорожен хулиган!
Вот как – то Моська        Где битое стекло,
           прыткая одна                гитарный стон и пиво
(Из тех, что лают            Немедля все свалить
                  на слона                к его ногам!
С времен Крылова           Тяф! —
          постоянно)            И ответом — смех
Проветриться задумала                по всей округе.
             пойти.                Тяф! —
Но на привычном             И грознее смех со всех
       моськином пути                    сторон.
Встал памятник                Тяф! —
      негаданно–нежданно.            Моська захрипела
Здесь был пустырь,                      от натуги.
     крапива здесь росла…            Еще раз — тяф! —
А тут — вдруг памятник!              И дух из Моськи вон.
    И Моську злость взяла.                ----------------------
— Тяф, тяф, — кричит, —            Пусть памятника нет
    мне это не по нраву.                Есенину покуда.
Воздвигли монумент!                       Живет,
А по какому праву?                Живет стихов
Не зря соседки говорят,               пленительное чудо,
Я обладаю острым нюхом.            И моськам, рвущимся
Покойник водку пил,                                     в печать,
                 по слухам,            Их голос
А здесь — тяф, тяф, —                    не перекричать.
        цветочный аромат.           

Вот такие кипели страсти 50 лет назад вокруг имени С.А. Есенина. Состоялось заседание бюро обкома (присутствовали Ларионов, Якимов, Бобров, Лапшин, Прокушев, Фролов, Чачин, Гусев, Пахомов). Читаем строки постановления от 22.08.1956 г., бережно сохраненные для нас работниками отдела по работе с документами партийных и молодежных организаций Государственного архива Рязанской области: «Напечатав статью и начав дискуссию, редакция газеты допустила грубую политическую ошибку. Редактор т. Бобров нарушил принцип партийного руководства печатью. Не имея решения руководящего партийного органа, вопреки предупреждению секретаря обкома ВЛКСМ не помещать дискуссионные материалы в газете, они все-таки были опубликованы и начата дискуссия. Редакция молодежной газеты заняла ошибочную позицию в оценке жизни и творчества С. Есенина. Проявила неразборчивость в выборе автора, дав возможность человеку, не заслуживающему доверия, выступать на страницах газеты».

Что же из себя представлял С. Кэмрад? Из материалов бюро (объективна ли эта информация?) следует, что «Кэмрад в течение десятка лет нигде не работает, ведет обывательский образ жизни. Писал многочисленные письма и жалобы в различные организации. Видно, что он обозлен и не в состоянии объективно изложить те явления, которые наблюдает». И далее оргвывод: «За опубликование ошибочных материалов о поэте С. Есенине и организацию дискуссии по этому вопросу освободить т. Боброва (страдает чванством, зазнайством, высокомерием, ни грана партийности) от обязанностей редактора областной молодежной газеты. Чтобы положить конец дискуссии, обязать редакцию поместить в газете коллективную статью членов областного литературного объединения «С чужого голоса» (статья перепечатана в «Рязанском комсомольце» 28.08.1956 г. — авт.). Утвердить редактором «Рязанского комсомольца» т. Прокофьева А.С., освободив его от обязанностей заведующего отделом комсомольской жизни. Поручить т.т. Чачину, Якимову, Рыжникову в десятидневный срок внести на бюро обкома предложения о мероприятиях, связанных с памятью поэта С. Есенина» (обнаружить не удалось — авт.).

Кстати, это был не первый случай наказания ответственного работника региональных печатных изданий за публикацию материалов по есенинской тематике. 6 августа 1954 года областная газета «Сталинское знамя» напечатала заметку Г. Шишкова «Организация музея Сергея Есенина». Там сообщалось, что «по решению исполкома Рязанского областного Совета депутатов трудящихся и правления Союза советских писателей СССР в Константинове начались работы по реставрации домика, где родился и провел детство поэт Сергей Есенин и живет его мать Татьяна Федоровна. Под домик подведен новый фундамент, проводится покраска стен, сделана железная крыша. Здесь организуется музей, где будет выставлен ряд вещей и предметов, принадлежавших лично поэту, его произведения и фотографии. В Константиновской школе, где учился Сергей, имеется роспись поэта за полученное в 1908 г. свидетельство об окончании сельской школы. Там же имеются росписи отца и старшей сестры поэта. В школе хранится знамя от Московской писательской организации с надписью: «Родному селу Сергея Есенина», врученное в день годовщины смерти поэта». Указанный материал автор также передал для публикации в «Литературную газету». 7 августа 1954 года на заседании бюро обкома (присутствовали Ларионов, Бобков, Якимов, Лапшин) было принято решение — доложить в ЦК КПСС о дезинформировании автором читателей «Литературной газеты» (№ 80 от 29.07.1954 г.). Оказалось, что «вопрос о создании музея С. Есенина директивными органами не рассматривался и не решен». На состоявшемся позже 6.10.1954 г. заседании бюро ОК КПСС заместителю редактора рыбновской районной газеты «Ленинское знамя» Г.И. Шишкову был объявлен выговор «за передачу материала, не соответствовавшего действительности». Какими мотивами при подготовке статьи руководствовался Г.И. Шишков, представив желаемое за действительное, остается загадкой.

В 1956 году в городе Рязани рядом с городским парком завершилось строительство летнего театра. Идя навстречу требованиям общественности, горком партии вышел с предложением в областной комитет о присвоении ему имени С. Есенина. 9 ноября это предложение городской партийной организации было утверждено на заседании бюро ОК КПСС. С этого дня филармония носит имя нашего великого земляка.
12 октября 1957 года под председательством первого секретаря обкома партии А.Н. Ларионова на заседании бюро ОК КПСС рассмотрен вопрос «О проведении конференции по изучению литературного наследства поэта С.А. Есенина». Было предложено поддержать инициативу отдела агитации и пропаганды обкома, газеты «Приокская правда» и областного литобъединения о созыве в декабре 1957 года в г. Рязани конференции по изучению литературного наследия С.А. Есенина. «Основным докладчиком утвердить кандидата философских наук Прокушева Ю.Л. Подготовку конференции возложить на комиссию в составе т.т. Якимова С.Г. (председатель), Кожевникова А.С., Лапшина В.Е., Чувакина А.И., Есениной Е.А., Есениной А.А., Шундика Н.Е., Прокушева Ю.Л., Гурова А.П., Прокофьева А.С., Кирьянова П.П., Соколова С.Н., Орлова В.А., Цыганкова Г.Л., Князева Г.И.». На конференцию пригласить писателей, критиков, литературоведов, занимающихся изучением творчества С.А. Есенина. Направить по этому вопросу записку в Бюро ЦК КПСС по РСФСР.

30 октября 1957 года состоялось заседание бюро по вопросу «Об увековечении памяти поэта С. Есенина». Как следует из постановления, обком обратился в Союз советских писателей с просьбой рассмотреть все вопросы, связанные с увековечением памяти С. Есенина, поставленные в записке тт. А. Сурковым и К. Зелинским на секретариате Союза писателей в присутствии представителей рязанских общественных организаций. Было предложено «внести в Союз писателей вопрос о расширении комиссии по изучению литературного наследия поэта за счет введения в нее Якимова С.Г. — секретаря Рязанского обкома КПСС, Чувакина А.И. — председателя Рязанского областного литобъединения, Прокушева Ю.Л. — преподавателя Высшей партийной школы при ЦК КПСС, занимающегося исследованием жизни и творчества Есенина».

Далее в материалах бывшего партийного архива было обнаружено письмо от 21.10.1957 г. секретаря Рязанского обкома КПСС С.Г. Якимова в г. Москву на имя Е.Н. Чеботаревской, в котором говорится, что обком вошел в правительство с ходатайством о создании в г. Рязани литературного музея поэта С.А. Есенина. Зная о том, что Е.Н. Чеботаревская по завещанию С. Толстой-Есениной является хранительницей архива поэта, обком просил передать материалы в музей, когда он будет открыт в Рязани. Получил ли Якимов какой-либо ответ, установить пока не удалось.

В июле 1958 г. есенинская тема снова рассматривалась на заседании бюро. Читаем строки постановления: «Считать нецелесообразным издание произведений поэта С. Есенина. Исключить из тематического плана Рязанского областного книжного издательства на 1958 год издание книги избранных стихов С. Есенина, а также книги Ю. Прокушева «С. Есенин — очерк о жизни и смерти». Чувствуете, как снова пахнуло ветерком 30-х – 40-х годов? И далее, совсем фантастический вывод, ставящий все с ног на голову: бюро обкома «считает неправильным, что за последние годы в областной газете «Приокская правда», а также в альманахе «Литературная Рязань» публиковались некоторые поверхностные материалы о жизни и творчестве С. Есенина, в которых творчество поэта освещалось крайне противоречиво. Давая такую ненаучную трактовку творчества С. Есенина, редакция газеты поступила неправильно». Таким образом, сам того не сознавая, обком партии признал правоту публикации С. Кэмрада «Из крайности в крайность», за которую был снят с работы главный редактор «Рязанского комсомольца» А. Бобров.

Документы красноречиво говорят сами за себя. А что же в это время происходило на родине поэта? Интереснейшим документом, попавшим в мои руки, стала тетрадь записей посетителей дома Есениных в с. Константинове, также обнаруженная в хранилищах отдела по работе с документами партийных и молодежных организаций Государственного архива Рязанской области. Записи охватывают период с 15.07.1956 г. по 24.01.1960 г. Практически на каждой странице крик души по поводу необходимости создания дома-музея поэта. Вот некоторые из них: «В каком жалком состоянии находится дом. Здесь память поэта покрыта равнодушием и безразличием со стороны обкома партии, облисполкома, областного краеведческого музея и других организаций». «Принять самые решительные меры для спасения всего того, что связано с именем С.А. Есенина». «Довольно чувствительных записей. Давайте писать в «Литературную газету», «Комсомольскую правду». Нам кажется, что рязанским руководителям партии и исполкома должно быть стыдно. Были ли они здесь?». «Весь русский народ свято чтит память великого поэта С.А. Есенина. Даже в годы, когда его стихи были изъяты из продажи и библиотек, его чтили и знали произведения наизусть. Товарищи руководители! Прочтите эту книгу с первой страницы — ведь это не только просьбы, это вопль народа! И вы обязаны выполнить требования народа. Так поторопитесь собрать все, что можно о жизни и творчестве. Если вы упустите эту возможность, потомки и история вам этого не простят». «Организация дома-музея будет самым дорогим подарком для советского народа». «В г. Рязани нет улицы С. Есенина». «Вызывает недоумение, что у театра им. Есенина вдруг видишь памятник И.П. Павлову». Доходило до того, что некоторые горячие головы предлагали переименовать село Константиново в Есенино. И такие записи до последнего листа тетради – 24.01.1960 г.: «Как жаль, что здесь все еще не открыт дом-музей». Видимо, поэтому партийное руководство упрятало на долгие годы, с глаз долой, эту тетрадь в архивные закрома. Есть в тетради запись, заинтриговавшая меня и могущая представлять определенный интерес для есениноведов: «Слишком много воспоминаний связано у меня с этим домом, с этой усадьбой, с этой семьей, чтобы написать обо всем этом в беглых строках в этой скромной тетради. Не стану здесь говорить всуе и о моей любви к великому национальному русскому поэту: поэзия его живет в моей душе, как живет она в душе всякого русского. Я счастлив, что мне вновь удалось, спустя двадцать два года (с 1937 г. — авт.), посетить с моими друзьями этот дорогой для России дом. Ив. Шухов. 7.06.1959 г.».

В домике Есениных, где в то время размещалась сельская библиотека, вели большую просветительскую работу мать, сестры поэта Александра и Екатерина, библиотекари Е.П. Ранчина, М.В. Колесникова, В.И. Есенин, преподаватель С.Н. Соколов, друзья детства и учебы П.М. Любушкин и Н.П. Калинкин.

Пророческую запись сделал в августе 1959 года корреспондент газеты «Советская Россия» Ив. Фролов: «Наш великий, любимый поэт — всегда в сердцах наших! Будет ему и бронзовый памятник, и дом-музей, и книги, которые отсюда можно будет увезти с собой! Будет все это! Будем стараться, чтобы все это было как можно быстрее…».

Юрий Блудов
г. Рязань

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика